Заняв пассажирское место рядом с Ритой на заднем сидении, Эмма здоровается и благодарит нас. Выглядит при этом смущенной. Контраст в её характере вызывает интерес неподдельный. В том, что она сильная, сомнений не возникает. На расстоянии метра её энергетику можно почти что потрогать. При этом в силу своего опыта, с ходу считываю её скромность. Такое нечасто встречается.
– Хорошо, что я тебя увидела, да? – выпаливает Рита, как только двери машины хлопают. – Я сразу увидела, что ты стоишь, и попросила дядю Тимура остановиться, – Рита, вспоминает правила приличия и представляет нас друг другу, следом очередь и до мамы доходит. Тарахтеть племянница может без остановки. Уверен, что даже во сне, при желании, справится с миссией. Как только мы вклиниваемся в поток, Рита сообщает громко. – А вон там, на синей БМВ, что нас обогнала, папа поехал со свой Аделью, – мелкая изрекает имя своей будущей мачехи очень манерно, растягивая гласные буквы, прикрывая при этом глаза и кивая немного. – Они скоро поженятся, и она родит мне братика, – видеть её не могу, но уверен, что моську скривила.
Зато вижу Эмму в зеркале заднего вида, она смотрит на Риту с умилением и теплотой.
– Кто тебе такое сказал? – Алина, чуть ли не подпрыгивая, разворачивается в кресле, устанавливая с дочкой контакт зрительный.
– Адель и сказала, не папа же. Он говорит, что детей больше не хочет. У него я есть. Самая любимая, – с нескрываемым удовольствием в голосе сообщает нам всем Рита. – Смотрите! Там что ежики раздавленные? – высовывается между передними сидениями и тычет пальцем на дорогу.
Как только заметила?!
– Это папа их раздавил? Ой, как много! Они все умерли? – судя по всхлипу, поездка нас ждет увлекательная.
– Нет, что ты. Не папа, конечно. Кто-то другой. Видишь, малыш, как опасно дорогу переходить в неположенном месте, – Алина старается дочку отвлечь. Тщетно.
– Остановите, пожалуйста. Если Вам не трудно, – явно ко мне обращается Эмма.
Судя по её неуверенности в голосе, она думает, что я рявкнуть могу, дескать, едем мы без остановок. Собственно, посторонний, малознакомый мужик, почему бы и нет.
Когда я останавливаю машину и снимаю блокировку с дверей, она выскакивает на улицу, на ходу с себя жилетку снимая. Наблюдаю за тем, как она смотрит по сторонам, дожидаясь, когда машины проедут, затем перебегает полосу, остановившись посередине трассы, аккурат в том месте, где несколько раздавленных животных лежат. Что-то поднимает, закутывая в свою жилетку, которая, надо сказать, до этого была приличного вида.
– Он живой? Это ёж? – спрашивает Рита, как только Эмма к нам возвращается со своей находкой. – Дашь посмотреть? А потрогать? А как ты рассмотрела, что он не раздавленный?