Невидимые лишние складки на своих классических черных брюках ладонями разглаживаю. Они выглажены как надо. Но куда деть свои руки, ума не приложу. Вот и вожу ими. Туда-сюда. Неврастения так начинается?
Достаю из сумочки зеркальце, открываю его и мельком смотрю на себя. Не считая лихорадочного блеска в глазах, дела мои неплохи.
Тщательно осматриваю воротник-стойку на своей черной рубашке. Стоит на исходной позиции. Минус один – я полностью в чёрном. От туфлей до пиджака. Но есть и плюсы – черный и красный идут мне идеально.
Главное улыбаться, чтобы на посланника Өлүм (Смерти) не походить.
В полностью чёрных нарядах я этап Кубка мира взяла… Но сейчас не об этом.
Переживая сильные эмоции, я всегда скатываюсь в воспоминания. К тому времени, где я была счастлива.
– Ну что, мои девочки, вы готовы? – обращается к нам Таисия Львовна, Олина мама, вызвавшаяся нас подвезти к искомому бизнес-центру.
– Как и всегда, – Оля маму улыбкой одаривает.
У них очень нежное и трепетное отношение друг к другу. Таисия Львовна чувствует перед Олей вину за ту трагедию, что произошла с Олей несколько лет назад. А она, в свою очередь, всячески старается маму приободрить.
Доезжаем мы быстро. Полчаса и вот мы уже стоим на пешеходной дорожке.
– Тиме и Кириллу передавайте привет, – смеясь, произносит мама Оли вдогонку, просовываясь между сидениями так, что её становится видно в открытую заднюю дверь авто.
Я бы скорее сказала Киру и Тимуру… Александровичу. С «Тимом» он у меня меньше всего ассоциируется. Один его острый взгляд и мои коленки трясутся. Но Таисии Львовне виднее: она много лет проработала на высокой должности в администрации города.
– Адрес массовой регистрации, – иронизирует Оля, когда мы приближаемся к дверям центра.
Соль шутки до меня из-за волнения не доходит.
– Самургановы сами построили это здание. – С виду сооружение представляет собой глыбу стекла и металла, этажей в пятьдесят. – Все их фирмы зарегистрированы именно здесь.
– Поняла, – произношу сухо.
– Ой, зануда! Выглядишь, как в первый день, после того как тебя к нам экстрадировали.
В Москве, до своего восемнадцатилетия я бывала нечасто, а одна так и вовсе никогда. Первый день в стенах МФТИ был шокотерапией.
– Ага, по этапу, – бурчу, но уже веселее.
На посту охраны нас уже ждут пропуска именные.
– Тут система пропуска, как в суде городском, – произносит подруга, глядя на здоровенную лестницу, занимающую как минимум четверть холла. Попугаев сорок, если измерять волнистыми.
Олю происходящее забавляет. Уж кто-кто, а она человек, привыкший в нестандартных условиях жить.