Брови Смита взметнулись под своды Белого Дома:
— Как вы узнали, Эван? Я ведь придумал эту шутку только что, во время вашей лекции!
— Просто догадался. Поверьте, это было несложно.
Смит обиженно умолк, но через три-четыре шага «оттаял»:
— Вы останетесь на обед, Эван?
— Обед? — заинтересовался профессор. — Он праздничный? В мою честь?
— Нет, просто обед.
— Тогда не останусь — дела.
Смит резко остановился.
— Понимаю, мистер Крюков. Дела. До свидания.
Последнее обращение из уст американца резануло ухо. Иван Андреевич обернулся:
— До встречи. — И, предвкушая сегодняшний вечер, направился прочь.
В начале недели Иван Андреевич отметил свое шестидесятилетие. Ну как — «отметил». Весь праздник он провел в поездке по маршруту: арендованный дом в пригороде Монтаны, такси, аэропорт Бозман Йеллоустон, самолет, аэропорт Ньюарк Либерти, такси, безымянная гостиница в пригороде Нью-Йорка. Поэтому в свой День рождения, под вечер, лежа на засаленном гостиничном диване, когда к отваливающимся ногам прибавилось повышенное давление и, на его фоне, головные боли, Иван Андреевич торжественно решил: «Отпраздную! Обязательно отпраздную! Шестьдесят лет раз в жизни бывает! Не сегодня, так в пятницу, по окончанию лекций!»
Выйдя из университета, Крюков дошел до ближайшего пешеходного перехода и, пока на светофоре горел красный человечек, с решимостью, достойной лучших отцов нации, достал из кармана мобильный телефон и набрал в поиске «Рестораны, Нью-Йорк». Подумав, добавил — «недорого». По запросу вылез немалый список, и профессор углубился в его изучение…
Если бы Иван Андреевич не был столь сильно занят мыслями, в какой именно харчевне набить сегодня брюхо, то наверняка обратил бы внимание на несущийся по дороге черный минивэн с тонированными стеклами и отсутствующими номерами.
Проскрежетав тормозами, распугав стаю голубей и мамаш с колясками, машина замерла прямо на проезжей части, аккурат в метре от Крюкова. Дверь салона бесшумно открылась, и из минивэна, словно черти из пресловутой табакерки, повыскакивали крепкие бритоголовые молодчики в количестве трех рыл. Один из них, самый крепкий и самый бритоголовый, отработанным прямым справа ловко отправил Ивана Андреевича «видеть сны», а его подельники, подхватив даже не успевшее рухнуть на асфальт бездыханное тело профессора, мигом затащили того в машину, которая тут же, с визгом, сорвалась с места.
Спустя пять секунд о произошедших на светофоре событиях не напоминало ровным счетом ничего, лишь отлетевший в сторону телефон Крюкова разбитым экраном жалобно смотрел на чистое нью-йоркское небо.