— ‘Формирование обращения высшему Англасио. Ожидание ответа.
— Формирование обращения высшему Хомио. Ожидание превышено. Сформировано Хотто.
— Формирование обращения высшему Унгаро. Ожидание превышено. Сформировано Хотто.
— Формирование обращения…’
— Ну, это надолго, — горько усмехнулся я. Количество тех высших, к которым эта баба пытается обращаться после окончания каждого сдвига, превышает пять десятков. И от этого было вдвойне обиднее, что я в этом списке чуть ли не единственный низший. Только в самом конце её опроса шли три имени низших, которых она пробовала отыскать и которые тоже не отвечали. Мог бы — вздремнул бы. Увы, этот вариант мне был недоступен. У меня попросту не было тела и не было нужды в сне. А жаль.
— «Обращение не существует. Формирование обращения высшему Майа. Ожидание…»
— Англиристе. Да-да, давай, зови высших. Я отстранился от возникающих передо мной символов и потянулся сознанием в сторону от этого потока запросов и опросов, возникавшего там, где прежде были мои наработки. Выбрав точку внутри себя, представил себе, как создаю там отдельную ёмкость. Точка утвердительно подмигнула, соглашаясь, и разрослась до небольшой пиктограммы из числа тех, в которых я смог разобраться за эти триста три сдвига. Ещё бы знать, как выглядит идеограмма программного редактора, который сейчас занят отчётом о превышенных ожиданиях и создании «Хотто». Тогда бы просто открыл второй такой же и занялся в нём чем-то полезным, пока безымянная баба или кто-то с высоким голоском обзванивает своих абонентов в четыреста шестой раз. Грустно вздохнув, активировал свежесозданную пиктограмму. Та ожидаемо отозвалась без проблем, и вокруг меня как будто бы развернулась сфера. Пока что пустая, но зато только своя. К сожалению, личным хранилищем она стать не могла, так как проводимая в конце каждого сдвига Ампликтация начисто стирала все мои данные. Я проверял. Триста три раза. Оставалось только заучивать схемы и затем воспроизводить их по памяти. К счастью, оказавшись тут, где бы именно это ТУТ не было, я получил и достаточно хорошую, если не абсолютную память. Во всяком случае пока что всё, что я старался запомнить, при некотором напряжении удавалось воспроизвести предельно точно.
Ну ладно, прочь тоску. Коль уж редактор схем занят и надолго, по традиции создадим рассказик о том, как я докатился до жизни такой. Подробный или краткий — посмотрим по настроению. Я вспомнил заученную схему местного текстового редактора и представил её перед собой. В объёме моего «я» тут же появился шарик будущей записи. Сфокусировавшись на нём, я будто бы окунулся в поток ласкового изумрудного пламени, частью сознания продолжая слышать женский голос, опрашивающий неизвестных абонентов, и видя символы, появляющиеся в абсолютной темноте.