— Так откажитесь сами от защиты интересов господина Казаринова. В чём проблема? Вы же сказали, что на данном этапе это допустимо. Что так смотрите? А-а-а, ваше самолюбие не позволит вам так поступить? Да и репутации всё же будет нанесён урон? Вот тема и закрылась сама собой. Мы не имеем шанса договориться по данному вопросу.
И пока Кай во все глаза смотрел на меня, решила закрепить результат и встала.
— Извините, Генрих Юрьевич, у меня дела.
— Что ж, — хмыкнул он, поднявшись. Держался вполне невозмутимо, но я-то видела его глаза. — Тогда до встречи в суде, Эмма Константиновна. И не говорите потом, будто я вас не предупреждал.
— Услышала вас, — отчеканила, твёрдо встретив его оскорблённый и укоризненный взгляд.
Сверкнув глазами, Кай стремительно вышел из моего кабинета. Опустившись в кресло, я прижала ладонь ко лбу.
Да что это было вообще?!
Глава пятая
Когда я выхожу из здания бизнес-центра, меня тут же со всех сторон обступает чернильная мгла. Ох уж эти осенние вечера, которые превращают в тусклый свет любых, даже самых ярких фонарей!
Конечно, парковка окружена прожекторами и оборудована видеокамерами, и всё же по спине ползёт противный холодок. Я сегодня припозднилась, — задержалась, работая с документами по делу Казариновых.
Или мои нервные окончания до сих пор обнажены и очень чувствительны после визита господина Кая? Вспоминаю, и в душе тут же снова поднимается возмущение, которое смешано ещё с каким-то странным чувством… Непонятным, неизвестным! И потому это ощущение мне совсем не нравится.
Или я лгу сама себе? Перед мысленным взором вновь появляется взгляд, которым смотрел на меня сегодня Генрих Юрьевич. Это было желание, и его трудно с чем-либо перепутать.
Кай хочет меня. Хочет мной обладать. И я не девочка-припевочка, чтобы не понимать этого. А чего хочу я?
Задумавшись, расслабляюсь и слишком поздно замечаю две чёрные тени, бесшумно появившиеся рядом с моей машиной. Успеваю заметить тёмную одежду и балаклавы, скрывающие лица. Именно в этот момент мне удаётся нутром понять смысл фразы: «Вся жизнь пронеслась перед глазами»…
Но тут происходит нечто совсем удивительное. Не вижу, а чувствую по движению воздуха, как сбоку стремительно появляется кто-то ещё. Короткая борьба, какие-то манипуляции, и двое в балаклавах оседают на мокрый от моросящего дождя асфальт.
Пытаюсь обернуться, чтобы увидеть и поблагодарить своего спасителя, однако в ноздри бьёт противный и тяжёлый химический запах, и всё… Темнота.
* * * * * * *
Медленно открываю глаза и тут же быстро их закрываю: слишком ярко, слишком светло. Снова приоткрываю один глаз и понимаю, что меня ослепили отблески огня, исходящие от камина.