— Ладно, давай, Глебка! — таксист попрощался со своим новым знакомым, когда тот купил себе билет, и подошла наша очередь. — Так, барышня! Нам два! На хрен ты мне деньги суешь, Вадька? За мой счет гуляем сегодня! Ставки только на свои делай, ха-ха! А билеты с меня. Так, теперь вон туда.
Павильон, где принимали ставки, внутри походил на сберкассу задолго до ребрендинга нашего самого старого банка. Несколько окошек в толстенной решетке, горластые посетители и не менее громкие сотрудники. Народ волновался, делая ставки, почти все советовались друг с другом, некоторые оживленно спорили, руками махали. А потом вдруг затихли, когда внутрь зашел очередной посетитель.
— Ох ты ж! — прошептал дядя Гоша. — Я думал, перед ним проскочим, но ладно.
Я повернул голову и увидел мрачного лысого мужика без бровей и ресниц. Север, тот самый авторитет, о котором я вспоминал утром при разговоре с Тонной. Он что, тоже играет?
— Сюда, пожалуйста! — от закрытого прежде окошка отняли картонку, и какого-то парня, ретиво бросившегося к нему, тут же задержали, что-то прошипев.
— Ой, блин!.. — тот сказал это шепотом, но услышал, наверное, каждый.
Север проследовал к специально открытому для него окошку, у дверей остался один из его охранников. Похожие друг на друга, как близнецы-братья, оба короткостриженые и в одинаковых черных рубахах. Сам бандитский авторитет, заметив меня, узнал. Мимоходом кивнул, слегка скривив губы в ухмылке. Окружающие зашептались. Наверное, гадали, каким боком я отношусь к Северу.
— А ты что, его знаешь? — вот и дядя Гоша удивился.
— Они с Жогиным вместе работают, — тихо ответил я. — У него и виделись.
Бандит же тем временем подошел к своему личному окошку, скептически прищурился и посмотрел на опрятную девушку, готовую принять его ставку.
— Привет, Варя. Вот по этой схеме мне выдай.
И он протянул ей листок бумаги с пометками. Загодя приготовился, надо же. И озвучивать не хотел, кого видел победителем.
— Здравствуйте, — нам в отличие от Севера «досталась» пожилая дама с «химией» на голове, подкрашенной фиолетовым, по моде молодящихся бабушек. — На кого ставим?
— Так, мне на Вавилона одну, — начал дядя Гоша. — На первый заезд. Потом вторая на призеров. Вавилон, Марсель, Рубин. Второй заезд. Третья — Вавилон, Рубин, Марсель. Третий заезд. И четвертая — Марсель, Вавилон, Рубин, тоже на третий, — потом он помешкал пару секунд, задумался. — Ай, была не была! Давайте пятую: Рубин, Марсель, Вавилон! На третий заезд!
Фиолетовая бабушка, хмыкнув, оформила нашему соседу пять купонов, и он отошел в сторону, уступив мне место. А меня так и тянуло сказать дяде Гоше, что он жестоко ошибся… Но нельзя, я же новичок и совсем-совсем не знаю будущее.