Теперь выходит, что я иду по его стопам, и ненависть к самому себе заставляет меня все меньше смотреть в зеркало.
Вытерев лицо полотенцем, замахиваюсь и ставлю удар. Костяшки рвутся от порезов, зеркало летит вниз мелкими осколками.
Через несколько секунд слышу аккуратные, но быстрые шаги.
Сонная Ева появляется в проеме в тонкой сорочке, глаза напуганы, по бледной коже бегают мурашки.
– Камаль…
– Хочешь мне что-то сказать?
– Что? Нет…
– Тогда я уехал.
На часах шесть утра. На улице темнота.
Воздух еще не успел прогреться. На стеклах машины – мелкий узор инея, изо рта идет пар. При том, что я стою в гараже и жду, пока машина прогреется. Зубами сжимаю сигарету, чувствуя, как шарашит пульс. Вчера она поздравила меня с днем рождения. Я так и не понял, что испытал от этого.
Рация в кармане подает короткий звуковой импульс. Я машинально достаю ее, сбрасываю – опять эти гребаные звери. В последние ночи шакалы бродят ближе к ограждению, пытаются прогрызть сетку.
Я беру пистолет, засовываю под куртку. Еще один – в кобуру на голени. Привычка, не более. Автомобиль тоже напичкан оружием, но так, чтобы у меня не возникло проблем на постах.
Рация снова пиликает – коротко. Я останавливаюсь. Вглядываюсь в край леса за оградой. Тень? Или движение?
– Или паранойя, – говорю себе.
Но рука все равно ложится на рукоять пистолета под курткой.
Выруливаю на просеку. Еще немного, и буду на трассе. Колеса шуршат по промерзшему гравию, и в зеркале заднего вида – пустота. Выхожу на трассу, но тишина давит на мозги. Дом все дальше, а ощущение, что я совершаю ошибку, все ближе. Как будто не туда еду. Надо возвращаться.
Рация издает звук.
Резче, чем раньше. Сигнал системной тревоги.
Это не шакалы. Хуже. Это люди.
– Твою ж…
Глушу фары. Мгновенно хватаю руль, даю по тормозам, заносясь на повороте. Вжимаюсь в кресло, заворачивая обратно. Адреналин прошибает кожу. Сердце уже не стучит – гремит.
Когда вижу людей в форме, понимаю, что опоздал – дом уже под атакой.
Фонари, вспышки, глушители. Трое на переднем дворе. Несколько у ворот. Остальные на подмоге. Пытаются пробраться внутрь дома.
Я один.
Резко глушу мотор.
На четвереньках ползу к боковой линии забора. Трещит в ухе гарнитура.
– Ты уверен, что она там? – произносит кто-то.
– Точно. Они там вдвоем. Когда отдадим девчонку Королю, он на ней живого места не оставит за то, что под него лечь не захотела.
– А если она беременной окажется?
– Тогда Король ее грохнет. Нам же проще. Мой брат из-за этой побега этой девчонки головы лишился. Так сучке и надо.
Желваки сводит от ярости, а кличка Короля вызывает какие-то всполохи из прошлого. Не могу только понять, какие.