— Люся, а ты что задумалась? — Анжела довольно чувствительно подёргала за рукав Арину, застывшую на лавке с наполовину спущенными штанами.
— Да… Так… Задумалась, — объяснила Арина и быстро переоделась в тренировочный костюм. — А ты о чём задумалась?
— Ниочём. Побежали!
Арина пришла в тренажёрный зал последней, пока переоделась, пока туда-сюда, и на удивление, заметила, что из группы никто, кроме Соколовской, накручивающей максимум на велотренажёре, не занимается. Ребята стояли в углу, и о чём-то разговаривали, хотя тренер прямо сказал разминаться без него.
— Чё стоим, кого ждём? — строго спросила Арина, обращаясь к одногруппникам.
— Тренера всё равно нет, — засмеялась Нина. — Успеем ещё напрыгаться.
— Ну-ну… — невнятно пробурчала Арина, становясь на беговую дорожку и включая малый темп.
Дети. Ещё слабо мотивированные. А может, знающие, что разницы нет между четвёртым и десятым местом.
Арина иногда спрашивала себя, что движет спортсменами, едущими на чемпионат мира, зная, что их потенциал — вторая, а то и третья десятка, и что прыгни даже выше головы, не попадёшь и в десятку? У человека должна присутствовать такая любовь и тяга к спорту, которая обязана перевешивать осознание того, что он всего лишь один из массовки для чемпионов…
— А вы чего стоите? — недовольно сказал Левковцев, зайдя в зал ОФП и увидев, что тренируются только Хмельницкая и Соколовская, а остальные лоботрясничают. — Ребята, так дело не пойдёт… Марш на тренажёры!
Впрочем, лишний раз можно было и не говорить — все фигуристы и фигуристки, увидев тренера, сделали вид, что именно сейчас заняты чем-то важным. Левковцев посмотрел на бегающую Арину, и сокрушённо покачал головой. Зарывать талант? Что ей сказать? Чтоб споткнулась, или выступила вполовину силы? Нет! Этому не бывать… Проще уйти и стать дворником к чертям собачьим…
Наводящая шорох
Через час занятий общефизической подготовкой Арина почувствовала, что хватит. Иначе устанет и не останется сил на цельный прокат «Жар-птицы». Однако Левковцев не согласился с самоуправством. К спорту у него был свой подход, пусть даже и слегка неверный, по мнению Арины.
— А можно я пойду на лёд? — робко поинтересовалась Арина. — Я, кажется, начинаю слегка уставать.
— Люда, нельзя. Покрутись немного на спиннере, — велел тренер. — Лёд все равно ещё занят мастерами.
— Но я уже готова к целиковым прокатам! — недоуменно возразила Арина. — Зачем мне ещё больше качаться?
Но, глядя на нулевую реакцию тренера, всё же подчинилась. Оставила занятие на торс-машине, где качала последние пять минут мышцы пресса, вытерла чуть вспотевшее лицо полотенцем и подошла к спиннеру. Однако стольниковский дух своеволия взыграл в очередной раз. Она тут же вернулась и подошла к Левковцеву, сидевшему за тренерским столом и писавшему в амбарной тетради план последних тренировок младшей и старшей групп. Арина встала напротив, приняв вызывающую позу со скрещенными руками на груди, и слегка постукивала отставленной ногой о пол.