— С ней покончено? — спросила Розари, дрогнувшим голосом. — Ты убил её?
— Нет, — Кальдур закашлялся и сплюнул густую слюну на камни. — Ты оказалась права. Не стоило драться с ещё одним Наиром. Я утащил её в Бездну. Но это только вопрос времени, пока она не выберется.
Розари закусила губу, и с коротким приступом боли попыталась отпустить ударивший её приступ отчаянья и снова переключится на Кальдура.
— Ты в порядке?
— Бывало и хуже, сама знаешь. На этот раз хватило ума не затягивать представление… и так шикарно вышел из положения… Взрослею.
Кальдур брезгливо стряхнул потерявший форму металл с ладони, завалился на спину и лёг. Сил встать у него пока не было. Его вид, даже какой-то безмятежный и слишком расслабленный, будто бы он устал от пахоты, прилёг посреди поля и зажевал травинку, породил в ней волну раздражения.
— Мастер Лотрак мог бы её победить, — сорвалось с губ Розари.
— Здесь только мы, — ледяным голосом ответил Кальдур, завёл руки за голову и положил голову на них.
— Идти сможешь?
— Если дашь мне ещё несколько минут.
Нагромождения серой породы, провалы тоннелей и темнота давили на неё всем весом горы Ногх.
Её легкие реагировали на спёртый воздух всё хуже и хуже. Они перестали стараться и уже не пытались откашлять лишнюю мокроту, только набухали и тяжелели, и она всё больше становилась похожа на рыбу, выброшенную на берег. Дышала коротко и рвано, но уже не жадно, а как-то безразлично… в ожидании конца. Смерть от удушья уже не так пугала и вгоняла в панику. Наоборот, отчасти она была бы желанным гостем в её измученном теле.
Но только не так. Не здесь.
Только бы эти проклятые крысиные норы не стали ей могилой. Ей так хотелось ещё раз увидеть голубое небо и почувствовать на лице свежий ветер и лучи солнца, что сейчас она бы задумалась над тем, чтобы обменять на это свою последнюю руку. Дурнота накатывала волнами, и в какой-то момент ей приплохело так, что она клюнула носом вперёд, едва не упала, а её доспех был в шаге от того, чтобы открыть портал куда-то подальше отсюда.
Не имеет права. Дело ещё не окончено.
Она закусила губы от нового приступа зуда и заскребла обломанными ногтями по блестящему металлу. Не стоило вспоминать про руку. Потерянная конечность всё ещё беспокоила её, то болела, то страдала от приступов жара и холода, то чесалась так, что хотелось продрать кожу до мяса. Зуд был самым страшным кошмаром, изводил хуже остальных приступов, но ничего сделать было нельзя — её руки здесь нет, остался только лишь призрак, который застыл где-то на пути к Вратам и теперь зовёт её за собой.