Она ещё несколько раз судорожно хватанула воздух, перешла на правильное дыхание, немного успокоила своё тело и разум, повернула голову и упёрлась в него укоризненным взглядом.
— Он мёртв, а мы нет. Вот ответ на твой вопрос. Оно того стоило.
Она кивнула. Говорить ей было тяжёло, да и не нужно — многое Кальдур понимал и без слов. Просто чувствовал. По её взгляду, выражению лица, наклону головы и тому настроению, что царило у неё внутри.
— Ксикс жив, — ответил он на второй её немой вопрос. — Не просрал я его. Дрыхнет чуть выше на скалах. Ему нравится быть на солнце, правда он становится таким горячим, что без доспеха к нему не прикоснуться. С равнины его не видно, не переживай.
Снова протяжный взгляд. Кальдур кивнул.
— Он сделает то, что от него потребуется, когда настанет время. Сможет доставить нас точно, но вот в бою я бы на его помощь не рассчитывал. Он и так был потрёпан, а Скорбь почти добил его. Считай, что мы ворвались вовремя. И точно не зря нас так потрепало.
Она снова вздохнула, но уже с некоторым облегчением. Отвернулась, упёрлась глазами в потолок и попыталась дышать медленно и с паузами. Она призывала объятия сна, чтобы быстрее поправиться и чтобы ей было не так муторно. Кальдур замолчал и постарался не шевелиться, пока сознание не покинуло её.
Вечером он приготовил пищу, собранную из последних запасов. Суп из горсти сушёных овощей и мяса. Пока бульон томился на догорающих углях, Кальдур обошёл все окрестности в поисках ароматных трав и мечтая выйти на ещё не убранное поле с пшеницей. Возможностей сделать муку и запечь хотя бы подобие дядиных пирогов у него, разумеется, не было, он просто хотел снова вдохнуть запах поля.
Вернулся уже к темноте.
Вытряхнул сумку, надеясь найти ещё какие-то крохи еды, но с кучей бинтов её покинул только красно-белый кусок тряпочки — повязка, которой Анижа прикрывала свою незаживающую рану накануне смерти. Кальдур долго не мог отвести от неё взгляд и, подчинившись странному чувству, повязал её себе на запястье.
Розари проснулась на запах еды, всё ещё смущаясь попросила поднять её и вытащить ко входу — помочь сходить в туалет. На обратном пути обратила внимание на новый талисман Кальдура, изучила его так же долго, но ни слова не сказала.
У неё хватило сил самой подсесть поближе к котлу и черпать оттуда ложкой жиденький супчик, хоть она и постоянно делала паузы и отдыхала даже от жевания и вес ложки. Кальдур взял себе немного в деревянной чеплашке и ел на отдалении, поглядывая на Розари и контролируя, чтобы ей не стало плохо. Около входа в пещеру запели кузнечики и разоралась какая-то полубезумная ночная птица, но прохладный воздух и горячая еда всё равно сделали этот вечер даже приятным.