Странное, непривычное, давящее небо. Никогда такого не видел, даже в Авалоне — чтобы ни облачка, ярко светило солнце, а ощущение, будто горизонт лежит на твоих плечах. Может, дело в цвете? Яркие и живые цвета на небе здесь были лишь на заре — всё остальное время доминировали оттенки серого. На земле ситуация была не лучше — череда пустых холмов до горизонта, покрытых сухой травой и колючими кустами. Ночью и с утра окрестности были затянуты колдовской дымкой, но днём та рассеивалась, открывая неприглядную картину.
— Ты мне подробности-то так и не рассказал.
— Да было бы что рассказывать! Тебя вот отправили в Авалон — до сих пор, кстати, не могу поверить, что ты там провернул…
— Спасибо. Но я уже свою часть изложил.
— В общем, тебя отправили в Авалон, а меня загрузили документами такой древности, что те могли рассыпаться от любого чиха. Всё, что хоть отдалённо связано с Зарёй и Рассветом, любые мелочи, упоминания, накопившиеся за хреновы тысячи лет. Найти, записать, проанализировать.
— Звучит, как работа для библиотекаря.
— Библиотека Полудня последние месяцы закопана в тему Заката и Знающих. Закопана плотно, я бы сказал, с концами, но и результат налицо.
— Наслышан. А ты что нарыл?
— Дофига мелочёвки, хотя местами любопытной. Ты знал, например, что у замков-близнецов никогда не водилось регулярной армии? Даже гвардии держали по самому минимуму.
— Ну прямо Полночь сейчас, — проворчал я. — Но в их случае объяснение вполне себе напрашивается, так? Делали ставку на продвинутые иллюзии и помощь Авалона.
— Иронично, как оно обернулось, да? — невесело хохотнул Илюха.
— Не то слово.
— В общем, я успел прошерстить около половины материалов, пока в один прекрасный день не обнаружил, что все они пропали. Хотя нет, вру — сперва я обнаружил, что не могу выйти из своей квартиры. Верх запаян, дна нет.
— Переворачивать пробовал?
— Чего я, нахрен, только не пробовал. Ты знаешь, из меня маг аховый, но при небольшой подготовке даже последний нуб может взорвать кирпичную стену. Собственно, к концу первой недели от моей гостиной только стены и остались.
— Но в итоге ты выбрался.
— Ну, типа. Скорее провалился поглубже — как и Линда, как и ты. Насколько я смог разобраться, это такой охренительно хитрый односторонний проход между мирами, словно трубка, смазанная изнутри маслом. Зацепиться за стенки невозможно, и рано или поздно ты улетишь вниз.
Мы перебрались через останки крепостной стены и начали долгий спуск к подножию холма. Низкорослый колючий кустарник щедро награждал нас своими семенами, цеплялся за одежду и царапал кожу. Солнце немилосердно прожигало затылок, а воздух был таким сухим, что скрипел на зубах, с трудом проникал в лёгкие и через силу насыщал кровь кислородом. В башне, напротив, стояла прохлада и дышалось спокойно — ещё один дар Зари своим гостям-пленникам.