Спустя пятнадцать минут я достиг дома со светящимся окном.
Если бы я набрал в поисковом запросе «типичный американский дом на краю поля», то вероятнее всего получил бы в ответ именно такую картинку. Двухэтажное деревянное строение, покатая крыша, покрытая оранжевой черепицей, на широком крыльце — старый диван и несколько стульев. В отличие от убитых квартир первого кластера, создавалось впечатление, что здесь сравнительно недавно жили люди. Возможно, даже прямо сейчас — кто-то же зажёг свет внутри?
Я поднялся на крыльцо и постучался в дверь — без ответа. Мне не представило бы труда вынести эту хлипкую конструкцию вместе с косяком, но при повороте ручки та послушно отворилась, издав негромкий скрип. Внутри было гораздо теплее, чем снаружи — за счёт растопленного камина у противоположной стены. Этот же камин был единственным источником света в комнате, позволяющим разглядеть ничем не примечательный интерьер.
В кресле у камина кто-то сидел, спиной ко мне и лицом к огню.
Не Кас, не Анна и не Бенедикт, уж точно не Мордред. Скорее всего кто-то из местных, наподобие людей-слизней в хрущёвке, но расслабляться заранее не стоило. Я начал медленно обходить кресло по часовой стрелке, не спуская глаз с верхушки головы сидящего. А ну прыгнет как недавнее пугало? Но нет, передо мной сидело не чудовище, а самый обычный на вид человек — мужик лет сорока пяти в поношенной, но чистой рабочей одежде, с глубокими залысинами и усталым лицом. Заметив моё внимание, он коротко кивнул, затем встал с кресла и протянул ладонь для рукопожатия. Помедлив, я пожал её — крепко, но не чрезмерно.
— Лорд Виктор, — сказал он и слегка поморщился. — Я знаю, вам самому не в радость формальности, но и Виком мне вас звать рановато. Как насчёт Виктора?
— Устроит, — коротко сказал я. — Мы знакомы?
— В какой-то мере. Присядем?
Он опустился назад в своё кресло, я сел на стул напротив, продолжая рассматривать неожиданного собеседника. Что-то в его виде вызывало смутную симпатию, но я не мог дать себе отчёт, что именно. И это напрягало уже моё сознательное восприятие — что вообще в измерении кошмаров могло показаться симпатичным ?
— Понимаете, Виктор, — продолжал мужик с неловким смешком. — В жизни так случается, что хорошие люди начинают говорить, встав не с той ноги. После этого всякое произойти может, слово за слово, а там и драка. Хотя на самом деле-то драться не из-за чего, пустое.
— Допустим.
— Вот и у нас с вами такое стряслось. Но люди-то в самом деле хорошие, и ещё не поздно всё уладить.
— Простите, уважаемый, — медленно сказал я. — Вы знаете моё имя, но я вашего — нет.