— Чего вы хотите? — коротко спросил я, вклинившись, когда посол сделал паузу, и явно выбил его этим из колеи.
— Я… мы… Лорд Виктор, я здесь, чтобы огласить божественную волю моего господина, императора…
Да ты шутишь. Ладно, придётся невежливо перебивать прямо посреди фразы.
— Я это понял. И спрашиваю — чего вы хотите. К сути дела, господин посол.
— До нас дошли слухи, — сдался он. — Что у вас в замке скрывается опасный преступник, предатель дела империи, Инзор Галандис, вместе со своей семьёй. Согласно божественному закону, он подлежит немедленной выдаче в руки правосудия.
В последнее время все вокруг меня только и талдычили, что о правосудии, и это начинало откровенно утомлять.
— Просто для уточнения, — сказал я. — Что будет, если этот опасный тип в самом деле скрывается в Полуночи, и я выдам его вам?
— Вы исполните божественный закон и избежите гнева империи.
Господи, что за предложения пошли? Посланник Князя в Жёлтом в своё время хотя бы явился с дарами, а здесь ситуация совсем запущенная.
— Кас? — шепнул я в сторону.
— Да?
— У нас есть хоть малейший повод опасаться гнева этих серьёзно настроенных ребят?
— Ни малейшего повода, — сказала моя советница, не задумываясь ни на секунду. — В их империи пылают восстания, армия слаба, а правитель одной ногой в могиле. Но даже в свои лучшие времена они не могли бы и помыслить бросить вызов Полуночи.
— Когда-нибудь ты расскажешь мне, откуда ты всё это знаешь, верно?
— Лорд Виктор!
Настало время господина посла перебивать меня — что же, в чём-то справедливо, один-один. Но его лицо почему-то раскраснелось от злости, хотя по регламенту я имел полное право консультироваться с советниками перед принятием решения.
— Отвечайте немедленно! Вы укрываете у себя предателя⁈
— Ещё как укрываю, — с удовольствием подтвердил я. — Инзор и его семья находятся под защитой Полуночи и моим личным покровительством. Если у вас или вашего господина есть с этим проблемы — прошу писать жалобу в ООН или Спортлото.
— Куда⁈
— Прощайте, господин посол.
У них был шанс уйти прямо сейчас. Но альв в богатых доспехах, кажется, совсем забылся от злости и махнул левой рукой. Его охрана синхронно и молниеносно опустила копья, заняв боевые позиции, и я с некоторым сожалением отметил, что моей гвардии до выучки этих орлов пока было далеко.
Впрочем, всем им было очень далеко до меня.
Рука посла только начала опускаться, как я уже не сидел на троне, а стоял перед ним на расстоянии шага. Один из охранников начал разворачиваться в мою сторону, и получил такой пинок в центр щита, что отлетел метра на три, коротко вскрикнув от боли.