— К кому?..
— По вашу душеньку полицмейстер явился! — сварливо отозвалась она.
Слово показалось знакомым — по крайней мере, его первая часть, с корнем «полиц». И мне очень не понравилось, как оно звучит.
— Зачем?.. — тупо спросила я.
— Так про барина-покойничка вопросы задавать станет… — вздохнула она. — Да и про вас… вы же теперича эта, как его… подозреваемая!
Кто?!
Ноги не держали. Я вцепилась в косяк, чтобы не свалиться. Ни одного слова из ее бреда я не понимала. Возможно, в психушке лежала как раз она.
Я решительно оттолкнулась, хотела сделать шаг — надо было срочно наводить порядок и разбираться. Но ноги запутались в проклятой рубахе, и я, жалко взмахнув руками, рухнула тяжелым кулем прямо под ноги незнакомке.
До меня донесся её грустный вздох.
— Говорю же, допилась…
И мир, наконец, померк.
Глава 1
Вновь глаза я открывала со страхом и надеждой.
Страх победил, потому что ни длинная белая тряпка, ни женщина в странной одежде никуда не исчезли.
Я снова лежала в постели, лоб неприятно холодила мокрая ткань, а незнакомка с поджатыми губами пристроилась рядом с кроватью на низкой скамеечке.
— Барыня, али припадошная вы? Не пойму никак, — как только заметила, что я очнулась, тут же заговорила.
Застонав, я закрыла глаза и смахнула рукой неприятную тряпку с лица.
— Это вы напрасно, дохтур ведь велел голову охлаждать, — проворчала она, но класть тряпку обратно не решилась. — Полицеймейстер ждет, барыня… — снова завела свою песню, и я рассердилась.
— Помолчи… помолчите, пожалуйста! Я думаю!
То ли от удивления, то ли от испуга, но женщина послушалась и прикусила язык.
Я же невидящим, пустым взглядом уставилась в деревянный потолок.
Деревянный?..
Захотелось нахмуриться, но корчить гримасы было больно. Сразу же о себе напоминала голова. Я старалась не шевелиться и сосредоточиться.
Так. Что я знаю.
Меня зовут… Вера? Да. Так и есть. Мое настоящее имя.
Я — барыня ?
Я — подозреваемая ?
Что это за театр? Или, может, я в коме? Или — самый глупый вариант — попала в психушку и забыла об этом?
Я осторожно скосила взгляд на женщину у постели. Она поправляла подол передника, поглядывала на меня, но не решалась заговорить.
— Простите… а где я?
— Да дома вы, барыня… Как бы не в могиле, слава богу, — она перекрестилась. — Вчера-то уж думали, кранты. Прислужник в город до дохтура бегал. А полицеймейстер…
Она запнулась.
— Что полицеймейстер?
— Так он уже с час как тут. В гостиной ждет. Говорит, без объяснений никуда не уедет.
— Объяснений? — я села, держась за висок. — По поводу чего?..
— Так ведь… по делу покойного… вашего супруга.