Ведьмин круг, огороженный яркими шляпками мухоморов, выраставшими из земли то там, то тут, сыщика, кажется, не слишком впечатлил.
– Маленький он какой-то, – разочарованно пробормотал Ирвинг Шоуэлл.
– Не переживайте, еще вырастет, – пообещала я, с трудом удержавшись от заверений, что один назойливый тип в круг точно войдет. А вот выйдет ли, это уже другой вопрос. Сыщик меня раздражал. Сама не понимаю, чем именно, но было в Ирвинге Шоуэлле что-то такое, что вызывало во мне глубокий протест и желание действовать наперекор каждому его слову. Одним своим присутствием он пробуждал какую-то полузабытую детскую часть меня.
Сказывалось еще и то, что у меня был трудный день. С самого утра я бегала по округе, разбираясь с делами, и вечером, когда надеялась провести время сама с собой (и с Капризом, которого давно пора расчесать хорошенько) из ниоткуда вынырнула какая-то столичная шишка и требует, чтобы я помогла отыскать какого-то пропавшего мага. Да что у них там за университет такой, если маги пропадают?
– Да я и не переживаю из-за него. Я больше волнуюсь за тебя, Гертруда. Ты так старательно хмуришься, что могут появиться ранние морщины. Уверена, что хочешь этого?
Сыщика я проигнорировала. Очень демонстративно проигнорировала: шагнула мимо него к кругу, не забыв совершенно случайно отдавить ему ногу. Око за око. Вот не зря же он в этом своем департаменте правопорядка работает, знает, на что надавить. У меня ведь действительно на лбу появилась морщинка. Все же постоянные заботы меня старят. То дети из деревни пропадают, то гуси сваливаются на голову.
Бросить бы все и запереться от всех. Вот нет меня. Исчезла ведьма. Так ведь отыщут. Тогда дом запереть, Каприза забрать и махнуть в Сладководск. Только небо, только солнце и река. Вот это счастье.
Вместо этого я начала изучать мухоморные шляпки, осторожно обходя круг вдоль линии.
– Кажется, ничего нового. Даже если ваш великий маг и колдун появился возле круга, внутрь он не попал. Все метки на своих местах, никто не входил и не выходил.
– Это радует. Полагаю, руководство университета сильно расстроилось бы, узнав, что профессор Шерман свалился в другой мир.
Сунув руки в карманы, Ирвинг Шоуэлл вольготно стоял в густой траве, слегка покачиваясь с пятки на носок. Ни малейшего следа переживаний о судьбе профессора как-его-там. Сыщик выглядел довольным собой и жизнью. Каприз, предатель, восторженно вилял хвостом, устроившись у ног Шоуэлла. Устал, наверное, за день, бедняжка. Каприз, конечно, а не Шоуэлл. На этом-то пахать можно, а вот мой пес сегодня маленькими лапками исходил всю округу.
– Осталось только выяснить, куда же именно запропастился Шерман, – продолжил сыщик.
Пристально вглядываясь в землю, он прошелся вдоль круга. Потом вдруг уселся прямо на траву, чуть ли не вынюхивая что-то.
Недолго думая, я плюхнулась на траву. Отдохну немножко, пока господин сыщик изображает тут охотничью ищейку. Каприз прижался ко мне покрепче, жизнерадостно виляя хвостом.
– На первого встречного меня променял, – буркнула я ему. Он лишь расплылся в обаятельной улыбке. Хвостик заходил ходуном. Ну как на такого сердиться? Прелесть моя маленькая. Рука тут же потянулась погладить друга.