— ДА, ДЕТКА! — обрадовался дракон. — ТЕПЕРЬ-ТО Я МОГУ ТЕБЕ ПОКАЗАТЬСЯ ВО ВСЕЙ КРАСЕ!
— Не во всей, — оборвал его я. — И не надейся!
— Я? — Глаза Ядвиги вдруг стали немного обиженными.
— Н-н-н-нет, прости. — Я растерялся. — Тут такое дело… Ну… Я — дракон о трех головах, понимаешь, вот и…
— А! Триполярка или типа того? Бывает! — Она отнеслась к этому легко, даже слишком. Может быть, из-за деда? — И что — ругаешься сам с собой?
— Все реже и реже, — признался я. — Но сейчас дракон бунтует, хочет во всей красе предстать, а я — боюсь!
— Чего боишься? — Ядвига погладила меня по волосам.
— Что он победит. Он такой… Амбициозный парень. У него планы — у-у-у! Грандиозные. Надо сдерживать.
— ДА ЗА КАКИМ ХРЕНОМ? — возмутился дракон. — ВОЗЬМЕМ ВЫШЕМИР, УБЬЕМ РАДЗИВИЛЛОВ, РАЗБЕРЕМСЯ С БАЛАНСОМ, ПОРЕШАЕМ ВОПРОСЫ С ЦАРЕМ… НОРМАЛЬНО БУДЕТ! ЧТО ТЫ КАК ЦАЦА? ДЕТЯМ ТВОИМ СОПЛИВЫМ ТОЖЕ ЛУЧШЕ БУДЕТ! ХОЧЕШЬ ЧАСТНУЮ ШКОЛУ? ХОЧЕШЬ — АКАДЕМИЮ? ХОЧЕШЬ — ВЫШЕМИР СТАНЕТ КАК ОКСФОРД? ДАВАЙ ДЕЛАТЬ! ПРОСТО ПРЕДСТАВЬ: МАЛЬЧИШКИ В КОРИЧНЕВЫХ ПИДЖАКАХ В КЛЕТОЧКУ, ДЕВЧОНКИ — В ШОТЛАНДСКИХ ЮБОЧКАХ, КАМПУС ОГРОМНЫЙ, АУДИТОРИИ СВЕТЛЫЕ, ЛАБОРАТОРИИ, МАСТЕРСКИЕ, СПОРТЗАЛЫ! ГЕРБ — ТРЕХГЛАВЫЙ ДРАКОН, ВЫШИТ У ВСЕХ НА ЛАЦКАНАХ! ОЛИМПИАДЫ — ВСЕ НАШИ, ИНИЦИАЦИИ — ЧЕРЕЗ ДЕНЬ! ЭТО БУДЕТ ЮРИДИКА, МЫ ТУТ И МАГИЧЕСКУЮ АКАДЕМИЮ ПОСТРОИМ, С КВИДДИЧЕМ И ЧИРЛИДЕРШАМИ!
— И Нью-Васюки станут центром Вселенной, — скрипнул зубами я. — Давайте я покажу вам имаго, м-мм? Тоже — страшновато. Но хотя бы размеры плюс-минус человеческие, не сокрушу тут всё!
— О! А давай! Драконьих имаго я тоже только на картинках видала — про Яна Жижку! — обрадовалась Вишневецкая. — Подожди, на стол накроем сначала, а потом уже покажешь… Сначала хлеб, потом — зрелища!
В общем, мы отлично провели время.
Ели яичницу со шкварками, пили чай из самовара — с баранками, халвой и, конечно, с колбасой. Бродили по домену, знакомились с местными красотами, дышали осенним листобоем. На берегу озера Табачников вытащил из темной воды «морды» — такие интересные приспособления для ловли карасей, на вид похожие на клетки для канареек, — и продемонстрировал добычу: нескольких блестящих рыбин на зажарку. А на опушке дубравы Комиссаров подстрелил из двустволки пару куропаток — чтобы кроме рыбных в доме водились и мясные закуски.
Потом снова осматривали дом, планировали ремонт, лазили смотреть покосившуюся крышу (на самом деле там было все не так страшно, как показалось в первый раз) и готовили ужин. Табачников играл на гитаре, Комиссаров пел романсы — и весьма недурственно, с такой мужественной хрипотцой. Хорошо было!