– Лучше я обманусь и пожалею, чем плохо о том, кто того не заслужил, подумаю!
С этими словами я побежала. Не оглядываясь. Сквозь шепот, сквозь крики. Прочь из холодной безжизненной Нави, где последний вздох – занятный экспонат, а на пирах фальшиво веселится нечистая сила.
И вот я выбежала на небольшую поляну. И он был там. Кощей. Настоящий. Все такой же мрачный, в своем черном плаще, только выглядел… странно. В его глазах, обычно полных сарказма, горел какой-то непонятный, яркий огонь.
– Чудище, – произнес он, – ты меня поражаешь. Неужто ни разу не обернулась? Ни на секундочку?
И тут туман вокруг рассеялся, а голоса стихли. Из-за дерева вышла Морана. Ее прекрасное лицо искажала неподдельная ярость.
– Третье испытание, – прошипела она, и от ее голоса затрещал иней на ветках. – Не обернуться на голоса уходящих, не предать зов сердца… Пройдено. Противно, сентиментально, но… пройдено.
Я стояла, не понимая ничего, переводя дыхание и смотря то на разъяренную Морану, то на Кощея, который смотрел на меня с каким-то новым, непривычным выражением. Как будто… гордился?
– Какие… испытания? – наконец спросила я.
– А это уже не важно, – Кощей сделал шаг ко мне, и в его глазах снова заплясали знакомые чертики. – Пойдем домой, Чудище. Пока эта «хозяйка» не передумала и не решила оставить тебя тут в качестве экспоната для своего музея. Рядом с засушенными бабочками будешь стоять. А для меня и сундук есть, даже тратиться не надо.
***
Кощей дорогу знал отлично. Я спрашивать не стала о прошлом, решила – успеется. Раз он за мной пришел, и спас, то и спросу за прошлое нет. А то, что он Мораны мужем был… так у кого в шкафу скелетов не завалялось? Уверена, и у бабули припрятано. Я просто не все шкафы в тереме еще разобрала…
– А что с избушкой? Надо забрать?
– Пусть остается. Нечего ей делать в лесу, мало ли кто залезет. Кота твоего я вытаскивать не пойду. Да он и на первом испытании сломается, всю буженину пожрет.
На душе было и радостно, и почему-то тревожно. Кощей шагал молча, его лицо снова стало привычно мрачным. Шли мы недолго, и вскоре показалась бурная река с водами темными, а над ней…
– Калинов мост! – воскликнула я. – Мне бабушка о нем сказки сказывала! А это, значит… река Смородина! Невероятно!
Кощей остановился.
– Ну, все, Чудище. Шагай. Прямо по мосту, перейдешь – и лес увидишь, тебя там кот встречать должен.
Я уставилась на него.
– Как это «шагай»? А ты?
– А я остаюсь. – Кощей пожал плечами. – Я нарушил клятву. Ступил в Навь. Обратного пути для меня нет. Таков был уговор, условие развода: если я ступлю во владения Мораны, то останусь в Нави.