На удивление в записной книжке контакт Светланы Михайловны сохранен, хотя за пять лет я сменила несколько смартфонов. Гудки идут долго. Когда я уже не жду ответа и хочу сбросить вызов, раздается сонное «Алло».
— Светлана Михайловна, здравствуйте, — мне удаётся сдержать рвущийся наружу всхлип, но голос все равно выдаёт мое состояние.
— Полина? — узнает меня. — Это ты? Что-то случилось?
— Да…
— Господи, что такое? — сон из ее интонации улетучивается.
— Стаса возле работы сбила машина. Он в коме в реанимации.
Светлана Михайловна издаёт не то всхлип, не то вздох.
— Что? Как?
— Машина заехала на тротуар и сбила прохожих. Приезжайте в больницу. Меня к нему не пускают, но вас пропустят.
Светлана Михайловна ревет в трубку, и мне приходится несколько раз повторить ей адрес больницы. Родители Стаса приезжают из своего далекого Подмосковья через два с половиной часа. Я все это время остаюсь тут, в коридоре, лишь наблюдаю, как открывается и закрывается дверь отделения интенсивной терапии.
Когда заплаканная Светлана Михайловна и растерянный Сергей Евгеньевич подходят ко мне, в сумке звенит будильник: пора вставать и собираться на работу. Я еду домой, быстро принимаю душ, пью кофе и, дав наставления маме, отправляюсь в компанию.
Работать не получается. Из рук все валится, голова думает об одном: только бы Стас был жив. Остальное приложится. В офисе всем известно о произошедшем. По интернету уже гуляют слитые записи с уличных камер видеонаблюдения. Там хорошо видно, как на меня мчится автомобиль, а Стас отбрасывает меня в сторону и принимает удар на себя.
Все сотрудники департамента Стаса, как минимум, подавлены случившимся. Юля, секретутка, льёт слезы и шмыгает носом прямо в приемной. Когда я захожу оставить некоторые документы, она даже не вытирает щек. Все, кого я встречаю в коридорах компании, смотрят на меня с немым вопросом. А именно, что связывает меня со Стасом помимо работы.
Этот вопрос нарисован и на лбах Лизы с Колей. Я по привычке иду с ними обедать в столовую, но кусок в горло не лезет. Вяло перебираю вилкой в салате, ничего не отправляя в рот.
— Я просто не могу поверить, — бледная Лиза едва сдерживается, чтобы не разрыдаться. — Господи, хоть бы все обошлось! Я сначала была предвзята к Стасу. А теперь понимаю: он лучший начальник в моей жизни.
— Почему ты была к нему предвзята?
— Не знаю. Я же тут давно работаю. Сначала обрадовалась, когда Архипов предложил мне стать начальником отдела в новом департаменте. А потом, когда видела, как Стаса переманивают на должность директора, как Архипов на все его условия готов был пойти, подумала, что придёт царь с короной на голове, и работать будет невозможно. А Стас оказался таким… — замолкает, подбирая слова. — Таким хорошим, умным, справедливым, честным. Ни разу не наорал, не унизил. Если что-то не получается, наоборот, помогает, подсказывает. Как хорошо, что Архипову удалось переманить Стаса. Это было сложно.