Любовь, что казалась вечной, нерушимой, пошла трещинами как греческая амфора.
Я хотела, всегда хотела, чтобы история нашей с Андреем любви бегала по дому. Хотела однажды понять, что моя жизнь полностью принадлежит одному мужчине. Который самый честный, отзывчивый, добрый. Андрей был таким. Я за него замуж пошла, потому что мне казалось — такой не предаст никогда.
Дыхание неровное, но плакать нельзя. Слёзы это слабость.
Я вернулась в кабинку. Собрала вещи. Держала в руке чулки, которые как свидетельство измены намекали мне, что сколько бы я ни наряжалась, не стискивала себя корсетами, бандажами, портупеями, это все ничтожно.
Андрей трахал Сонечку.
Не меня.
В этих чертовых чулках, которые я с психа запихала в мусорку.
Я вытащила косметику и поправила макияж у зеркала. Три неуверенных шага до выхода из туалета. Кольцо на безымянном пальце жгло.
Я замерла.
Раздался телефонный звонок. Голос — слегка хрипловатый баритон, который прошёлся по нервам лезвием.
— Мое предложение в силе. Только кроме чулок на тебе ничего не должно быть.
Глава 2
Я разбила телефон.
Просто разжала пальцы и смотрела, как он ударился сначала углом, а потом экраном о кафель.
Пальцы продолжили дрожать. Звонок шлифанул мое состояние отчаяния до идеала.
Зубы отбивали чечётку, и я боялась прикусить язык.
Андрей появился ниоткуда. У него лихорадочно блестели глаза и слегка были всклоченные волосы, от этого вид он имел очень наглый.
— Ева, твою мать, гости собрались, а ты возишься, — почти прорычал мне в лицо Андрей, а я отшатнулась к двери туалета и влетела в неё плечом. Андрей распахнул глаза и вскинул бровь. От него тянуло едва уловимым ароматом мускуса и духов Сони.
Тошнота подступила к горлу.
Я сделала пару неуверенных вздохов. И чтобы хоть что-то сказать, призналась:
— Телефон… разбился…
Андрей посмотрел под ноги и заметил мой гаджет. Наклонился, подобрал, повертел в руках, которыми десяток минут назад сжимал мягкое тело Сонечки.
— Ну ничего, устроишься на работу — новый купишь… — он беззаботно пожал плечами. Конечно, куплю, твои-то все деньги уходят на любовницу. А мне неделю назад не дал ни копейки на ремонт машины. Сказал, попробуй насосать. А я и попробовала. У Андрея. Он признался, что шлюхи из меня не выйдет никогда. Я обиделась и перестала поднимать тему машины. А теперь…
— А насосать не предлагаешь?
Мой голос звучал так безжизненно и тихо, что будь Андрей чуточку внимательнее, он бы заметил, что со мной что-то не то, но у него только был оргазм, ему плевать вообще на весь мир.
Андрей сначала не понял мой намёк, а потом просто заржал, даже согнулся пополам, а потом отдышался и признался: