— Я пришла! – кричит Диана.
— Иду.
Торопливо дотираю щеки, выхожу помочь разгрузить еду.
— О-о, – недовольно-осуждающе бурчит, – опять что ли ревела? Знаешь, что собирайся-ка ты погуляй. Съезди в парк, съешь мороженое, а я пока приготовлю. Зеленая, как лягуха.
— Диан, ты тоже устала, – вяло сопротивляюсь, но воздуха глотнуть правда хочется.
— Одевайся, – командует она. – Считаю до трех, чтобы духу не было здесь пару часов. Алён, ты не экономь. Купи себе вкусненького. Я пирожок брала, – делает круглые глаза на мой осуждающий, не до вкусного мне сейчас, – тебе не рискнула. Хрен с деньгами, заработаем. Иди, а? Смотреть тошно. Только отписывайся.
Я знаю ее пару дней. Всего пару. И вот так. Разве так бывает?
В носу щиплет. Не могу себя пересилить. Делаю шаг и втыкаюсь Дианке в плечо. Признательно дышу и обнимаю.
— Ну все, – гундосит она, грубовато отрывает меня.
Тоже всплакнула. Переглянувшись, нервно смеемся.
— Диан, я отдала назад деньги Яру.
— Да? – поднимает бровь. – Ну и правильно. Мы девки гордые!
Беру пару тысяч на всякий пожарный, больше прогуляться иду. Правда надо все пережить и передышать. И еще мне срочно нужна одежда, но потом, пока обойдусь. Поэтому не планирую тратиться в кафе, израсходую лишь на проезд.
Час, и я в том же парке на лавочке. Сижу, наблюдаю как мамы толкают перед собой коляски. В душе теплеет. Я тоже так буду. Такие умильные карапузы. Очень хочется потискать, но не подбежишь же не попросишь. Наслаждаюсь издали.
Отпиваю купленную на остановке воду, в мыслях плывет. Сколько надо заработать для малыша. Ох, как много. Кроватка, коляска, одежда, еда, доктора. Но я смогу.
— Алён, – дотрагиваются до плеча.
Вздрагиваю.
— Ярослав, сколько мне ждать?
Конечно. Сколько? Когда на часах уже почти десять вечера. Незаметно досадливо дергаюсь. Сколько ты меня сюда вызывать будешь, столько ждать придется. Заебло!
Мне сыновний долг не позволяет зарядить в табло, а порой хочется. Видно, несмотря на устоявшуюся репутацию в семье, совесть все же имеется. Нелюбимый сын, разъебай и ненадежный. Ладно, мне привычно.
Отец сидит в высоком офисном кресле. Смотрит как на проштрафившегося школьника. Как же меня все достало. Не в том пришел, не так сижу, не так веду бизнес. Поднимаю ворот кожанки, упираюсь затылком в подголовник и таращусь пустым взглядом перед собой. В башке плывет.
Туман. Такой злоебучий туман, что продираюсь с трудом. Отец молчит, а мне надо что-то отвечать.
Мне давно не двадцать. Я страдаю по времени, когда можно было встать и хлопнуть дверью. Теперь не получится. Вроде как по статусу не положено.