— Потому что я не один год вместе с ним прожила, — отрезала я. — Я знаю Добровольского. Знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, где он для себя проводит черту. Послушай, Егор, мы так с тобой ещё долго можем бодаться и всё равно каждый останется при своём мнении. Но в конце концов мой ответ останется прежним. Я тебе очень благодарна за помощь с приютом, но к услугам твоей фирмы прибегать всё же не буду. Уверена, мы с мужем сумеем договориться. Но если я почую неладное в его намерениях, обещаю тебе позвонить. Договорились?
Соколов совершенно точно не хотел на этом оставлять разговор, но я уже балансировала на самом краю, и, скорее всего, если бы он продолжил упорствовать, я бы ткнула его носом в то, что рассказала мне Вероника.
Соколов вовремя отступил, и я решила придержать не озвученную информацию до поры, словно чуяла, что рано или поздно она мне может понадобиться. И как выяснилось, интуиция меня не подвела.
Внешнее мы с Соколовым в тот вечер расстались на относительно хорошей ноте. Правда, лишь внешне, потому что дальше моя жизнь медленно, но верно поползла под откос. И уже спустя несколько дней после нашего ужина я готова была надеть шапочку из фольги и объявить о существовании реального заговора.
— У нас новая проверка, — с порога заявила Марина.
— И тебя с началом новой рабочей недели, — пробормотала я, входя в кабинет и стаскивая с шеи лёгкий шёлковый шарф. — Какая ещё проверка?
— Поди разберись. Говорят, что-то плановое. Ветеринарные службы плюс общественные некоммерческие организации. Ну и если они что-нибудь тут обнаружат, прокурорские явятся, это уж как пить дать.
— А ты не звонила и не уточняла? Может, всё-таки какая-то новая жалоба прилетела?
— Звонила, конечно, — кивнула Марина. — Говорят, что нет. Говорят, у них там реорганизация и оптимизация произошла. Сменился график мониторинга. Короче, нам посоветовали расслабиться и получать удовольствие. Мол, если у вас в приюте всё в полном порядке, то почему вас вообще смущает проверка. Скажите спасибо, мол, что это не какая-нибудь внезапная выборочная ночная.
Мы переглянулись. Подруга повременила, прежде чем добавить:
— Слушай… ну, мы прям вот на совсем крайний случай всегда сможем этому Соколову, если что, позвонить.
— Вот уж сомневаюсь, — я выдохнула и в который раз вспомнила рассказанное дочерью.
— А что так? — нахмурилась Марина. — Нет, я, конечно, не говорю, что Соколов этот должен становиться нашей панацеей, но хотя бы, может, для консультации…
Она замолчала, увидев, как я несколько раз качнула головой