Понимаю, инициаторов таких мероприятий не так уж и много — Соколов мог просто предположить очевидное, но что если за его осведомлённостью крылось нечто большее?..
Глава 43
— Просто не представляю, кто мог прокуратуру на нас натравить, — пробормотала я, бросая на своего спасителя застенчивые взгляды.
Но если я полагалась на свои топорные методы добывания информации, то надеялась зря. Если Соколов и располагал какой-либо эксклюзивной информацией, то не собирался ею делиться.
Нет, всё-таки мои тогдашние сомнения и подозрения, скорее всего, абсолютно беспочвенны — он предположил очевидное.
— Жалобу подали анонимно. Но переживать больше не о чем, всё улажено.
— Спасибо тебе огромное. Ещё раз. Со всей это личной кутерьмой мне вот только проблем с приютом не хватало, — пробормотала я, стараясь скрыть досаду оттого, что никакой информацией разжиться так и не удалось.
В конце концов это не Соколова вина.
— Всегда рад помочь, — он дольше обычного задержал на мне взгляд, явно собираясь что-то добавить. — Не хочу быть навязчивым, но не лишним будет напомнить, что и в твоём близящемся разводе я по-прежнему готов буду оказать любую посильную помощь. Мои лучшие юристы к твоим услугам.
— Да, конечно. Я помню. Мне бы дыхание перевести после сегодняшнего, — отшутилась я, пытаясь понять, почему до сих пор испытываю такую неловкость. Я ведь, кажется, уже и сама расценивала эту идею как очень даже перспективную.
— Не тороплю, — усмехнулся Соколов. — А вот твой Добровольский — может. Уверен, что оценка имущества и прочие подготовительные процессы уже походят к своему логическому завершению, и скоро вы с Добровольским сядете-таки за стол переговоров. Подготовку нужно было начать ещё вчера.
А вот это уже ощущалось как прессинг, хотя я понимала, что Соколов всего лишь озвучивает прописную истину.
— Понимаю, что сейчас у тебя голова забита другим, но давай увидимся на днях после работы, и я мог бы дать тебе предварительную консультацию. Ну или мы могли бы просто поужинать.
Он улыбнулся, и я не стала отбрыкиваться от его предложения.
— Я смотрю, у вас всё серьё-о-озно, — протянула Марина, когда я вернулась в наш кабинет. — Рыцарь на белом коне получил хоть какую-нибудь награду? Знаешь, ему уже за бесстрашие следовало бы грамоту выписать. Тень Добровольского так и нависает над вами.
— Да ничего подобного, — отмахнулась я. — Добровольский, чтобы ты знала, недавно умыл руки.
Я не рассказывала Марине о той безобразной встрече в ресторане. Не хотелось даже мысленно к ней возвращаться. Но теперь вот пришлось.