Бог с ним. Ну не могли мы пока адекватно общаться. Не получалось. Видимо, яд всё же копился. И обида. Горечь и воспоминания о пережитом кошмаре не могли так быстро рассосаться. Для них это вообще не слишком-то естественный процесс.
Сложновато без внутреннего сопротивления отпустить все грехи и обиды тому, кто тебя предал.
Я поднялась вслед за Добровольским на второй этаж. Мы свернули в коридор, и он толкнул вторую дверь, жестом приглашая меня войти.
— Вот. Осмотрись. Если вдруг не понравится, рядом есть ещё одна.
Можно подумать, я какая-то привереда с завышенными ожиданиями. Но только переступив порог комнаты, поняла, почему муж вообще отпустил эту фразу.
— Вещи твои занесу, — буркнул он мне в спину, и я услышала его удаляющиеся шаги, но даже головы не повернула.
А не повернула исключительно потому что рассматривала внутреннее убранство спальни. Спальни, которая отделывалась явно под меня. Моё любимое сочетание цветов, обитая пастельной рогожкой мебель, напольный ковёр нежно-кофейного цвета. Занавеси из бежевой органзы. А ещё целая стена, превращённая в стеллаж с книжным полками.
Я смотрела на всё это и пыталась сообразить — это какая-то изощрённая шутка или… или что это ещё такое?
До того момента, как шаги Добровольского снова послышались на лестнице, я худо-бедно сумела взять себя в руки и даже облечь своё недоумение в словесную форму.
— Зачем это всё? — я обвела рукой комнату и уставилась на мужа немигающим взглядом.
Добровольский с мрачным видом осмотрелся и вкатил мой чемодан через порог, сам же его не стал перешагивать, будто ему было категорически запрещено это делать.
— Что значит, зачем?
— Ты так упражняешься в изобретательности или что-то пытаешься мне доказать?
Добровольского моя реакция, кажется, не на шутку разозлила. И хотя я понимала, что мы с ним далеки от образа адекватных собеседников, не ожидала, что его моя реакция настолько взбесит.
— Я, кажется, уже сказал, — процедил он. — Если не нравится, можешь перебираться в соседнюю спальню. Там всё сделано без издевательств.
— А с чего это тебя так злит мой вопрос?
— С того, что он вообще здесь ни к чему. Я попросил сделать всё так, чтобы тебе удобно было тут куковать. Не нравится — я тебя тут не держу!
— Я оскорбила тебя в лучших чувствах? — воткнула я шпильку поглубже. — Ты искренне пытался сделать моё пребывание тут менее депрессивным, а я не оценила твоих искренних усилий?
Добровольский выпустил пар из ноздрей, развернулся и потопал прочь, так ничего и не ответив.
Я вздохнула и отвернулась:
— Замечательный у меня намечается отпуск…