Воронцов появляется через полчаса, на лице его тёплая улыбка. Он в светлом пиджаке, от него пахнет сандалом и вообще он со всех сторон приятный мужчина.
— Ну, как? Устроились? — спрашивает он, оглядывая лабораторию. — Это теперь ваше пространство. Здесь-то мы и будем создавать с вами будущие шедевры.
Мы подходим к парфюмерной станции, стеклянному столу с рядами флаконов, пипетками и весами. Всё новенькое, приобретенное специально для меня.
Рядом замерла Лена, ведущий химик, с которой я успела познакомиться и немного пообщаться. Женщина лет сорока с короткой стрижкой и горящими глазами. Тоже фанатеет от своей работы.
— Мы начнём с базы для «Gromova Shine», — говорит она, протягивая список компонентов. — Бергамот, пачули, ваниль. Поставки уже на складе.
Я киваю, погружаясь в работу. Мы смешиваем масла, тестируем ноты, обсуждаем пропорции. Запахи оживают под моими руками, и я чувствую себя на своём месте.
Лена хвалит мою интуицию, Воронцов заходит пару раз, кивает с одобрением. К концу дня у нас есть первый образец — тонкий, но многообещающий. Я держу флакон, вдыхаю аромат, и в груди разливается тепло. Я сделала это.
Но вечером, в машине по пути домой, эйфория меркнет. Я вспоминаю, как Лена упомянула поставки.
— Компоненты пришли вчера, — сказала она. — Всё по вашему заказу.,
Но я не делала никаких заказов… Воронцов говорил, что это их часть работы. Может, я что-то пропустила? Я отмахиваюсь: просто устала. Новый проект, новые люди — конечно, всё кажется странным и совсем мне непривычно-незнакомым. Ничего, втянусь и привыкну. У них там все отлажено настолько, что муха не пролетит без спросу.
Дома Макс встречает меня объятиями.
— Мам, ты пахнешь, как конфеты! — смеётся он, уткнувшись в мою шею.
Я целую его в макушку.
— Это не конфеты, это мой новый парфюм, — улыбаюсь. — Как прошел твой день?
Он взахлёб рассказывает про школу, про футбол, про то, как папа обещал свозить его в зоопарк. Артём. Его имя, как укол.
Я киваю, пряча боль, но Макс не замечает. Он счастлив, и это главное. Но когда он засыпает, я сижу в кухне, глядя на телефон.
Артём написал: «Завтра заберу Макса в 18:00.» Коротко, холодно. Я не отвечаю. Зачем? Мы чужие.
Я представляю рядом с ним Катю. Почему эти двое всё ещё в моих мыслях? Может, потому, что легче сказать, чем реально забыть человека, которого ты любила и от которого у тебя сын…
Следующие дни в лаборатории, словно супер ритмичный танец. Я смешиваю ноты, спорю с Леной о балансе, тестирую образцы.
Производство движется: первые партии редких компонентов уже на складе, дизайнеры работают над флаконами. Я вижу, как «Gromova Shine» обретает форму, и сердце поёт.