— Екатерина Андреевна, — сухо произношу я, пытаясь сохранить нейтральность. — Значит, теперь ты за Виктора Антоновича?
Она пожимает плечами, плавно, будто танцуя, садится напротив меня за стол. Её движения — как всегда, выверенные, манящие, и я ловлю себя на том, что слежу за ними слишком долго.
— Он с инфарктом в больнице, — говорит она, голос ровный, почти равнодушный. — А ты, смотрю, сразу в карьер? Ничего не спросишь, не поинтересуешься. Как чужие, ей-богу.
Катя прикусывает губу — лёгкий, кокетливый жест, и я чувствую, как кровь стучит в висках. А где же безутешный плач жены по мужу, что на грани смерти в больнице? Где эта чёртова скорбь? Вместо этого — игра, этот её взгляд, что тянет за собой в бездну.
Еще и её парфюм резко бьёт в нос. Тяжелый люкс с пудровым шлейфом. Совсем не такой, как у Анны. От жены всегда пахнет теплом и домом. От Кати — искушением и бедой.
“Я люблю Анну. Люблю своего сына.” — твержу про себя.
Но память — сука, она не слушается. Накрывает волной: её кожа под моими руками, её смех, что звенел в ушах, ночи, когда мы сгорали друг в друге, думая, что весь мир наш.
Она крутит на руке «ролексы» — мой подарок для Белова, просто бизнес-ход, не сводя с меня своих карих глаз. Понимаю, о чём думает, но уже поздно. Фирма Белова, сука, как кость в горле.
— Это бизнес, — рублю я резко, скрывая раздражение, что уже лезет наружу. — Ничего личного.
— Бизнес? — она усмехается, бросает взгляд на своё запястье, пальцы скользят по металлу часов. — Тогда почему такой личный подарок, Артём? Часы — слишком интимная вещь для деловых партнёров.
Она играет со мной. Я не знал, что встречусь именно с ней. Хотел лишь завоевать лояльность компании. Но Катя не приходит просто так — она всегда знает, что делает.
— Мужские, — рублю я, но в голове уже картинки — она подо мной, прямо тут, на столе.
Катя встаёт, проходит мимо, её бедро едва задевает моё плечо — лёгкое, почти случайное касание, но я чувствую его, как удар током. Её духи вонзаются в сознание, оседают на моей одежде, проникают в кожу. Я чувствую их даже после того, как она садится обратно, и внутри всё сжимается. Этот запах и так преследует меня, а теперь, чёрт побери, он будет ещё и на мне. Аня его заметит. Она учуяла его ещё после первой встречи с Катей в ресторане. Теперь и у меня нет шансов не замечать его.
— А ты помнишь наш первый раз? — Катя смотрит мне в глаза, голос низкий, вкрадчивый.
Сука…
Помню ли я? Чёрт, да я до сих пор могу наощупь вспомнить её — как её тело дрожало, изгибалось подо мной, словно я был единственным мужчиной на земле, способным подарить ей это. Как её ногти впивались в спину, срывая моё дыхание, заставляя стонать от боли, смешанной с наслаждением. Как её запах — пьянящий, сладкий и до тошноты знакомый — проникал под кожу, оставаясь со мной даже спустя столько лет. И сейчас она снова здесь, стоит напротив и смотрит так, будто я всё ещё тот молодой дурак, который потерял голову, когда она выбрала бабло вместо меня.