Что именно он рассказывал? Что жена превратилась в корову? Что он стыдится выходить с ней в люди? Что мечтает о разводе, но жалеет детей?
– Он переживает за твоё здоровье! Говорит, что ты совсем запустила себя после родов. Но ничего страшного, мы всё исправим!
Запустила себя. Так теперь это называется. Не “устала от бессонных ночей с малышкой”, не “посвятила себя детям”, а “запустила себя”. Как заброшенный сад, как пустующий дом.
– Кристина – лучший тренер в городе, – Михаил говорил о ней так, как когда-то говорил обо мне. – Она творит чудеса. Посмотри на неё – разве не вдохновляет?
Я посмотрела. И почувствовала, как внутри что-то окончательно ломается. Кристина была всем тем, чем я не была. Молодой, подтянутой, красивой, уверенной в себе. Она была той женщиной, которой я когда-то была и которой никогда больше не буду.
– У тебя прекрасные дети, – сказала Кристина, когда Данила и Людочка выглядывали из-за дверного косяка. – Данилка такой умный! А Людочка – просто ангелочек!
Данилочка. Людочка. Она уже знала имена моих детей. Как долго они знакомы? Как часто Михаил рассказывал ей о нашей семье?
– Мам, а тётя будет жить с нами? – спросила Людочка, и этот невинный детский вопрос прозвучал как приговор.
– Нет, солнышко, – ответила я, но Кристина уже присела рядом с дочкой.
– А хотела бы, чтобы тётя жила с вами? – спросила она, и в её голосе была фальшивая сладость, от которой хотелось бежать.
– Хотела бы! – Людочка захлопала в ладоши. – У тёти такие красивые волосы!
Как у принцессы из сказки. В отличие от маминых, тусклых и безжизненных.
– А тётя может научить маму быть красивой? – добавил Данила, и этот вопрос пронзил меня насквозь, как пуля.
Дети. Мои собственные дети видели во мне то же, что и Михаил. Что-то, что нужно исправлять, улучшать, менять. Что-то неправильное.
– Конечно, научу! – Кристина обняла Данилу. – Мама станет самой красивой! Правда, Миша?
– Если постарается, – Михаил посмотрел на меня оценивающим взглядом. – Если будет слушаться Кристину и выполнять все её указания.
Указания. Как подчинённая. Как ребёнок, который не умеет за собой следить.
– Катенька, покажи мне кухню, – попросила Кристина. – Нужно посмотреть, что ты ешь. Питание – это основа всего.
Мы прошли на кухню, и Кристина принялась изучать содержимое холодильника с видом следователя, изучающего улики преступления.
– О боже, – она достала пачку сливочного масла, – это же яд в чистом виде! А сыр какой жирный! Катенька, ты же убиваешь себя!
Убиваю себя. Каждым куском хлеба, каждой ложкой супа, каждым глотком молока. Я – убийца собственного тела, разрушитель собственной красоты.