– Нет, я ему уже начал объяснять, сам познакомлю.
– Хорошо, договорились.
– О чём?
Искренняя улыбка лезет на лицо, стоит только услышать голос Мирона. Оборачиваюсь, замечая его возле ствола дуба. Подкрался незаметно. Теперь стоит, скрестив руки на груди.
– Шварц, — Дима кивает, поднимаясь.
– Немцов.
Мне остается только закатить глаза. У мужчин до сих пор отношения напряженные. Но они уже не говорят так, будто проклинают друг друга, а это прогресс.
Дима прощается, по пути ловит сына, что-то ему рассказывает. Мирон усаживается за моей спиной, я располагаюсь между его ног, откидываясь на широкую грудь. Уставшая спина тут же приятно ноет от того, что можно расслабиться.
– Как вы тут?
Губы Мирона тут же прижимаются к местечку за ухом. Ползут ниже, оставляя пылающие следы на шее. Его руки гладят мои, ноги зажимают мои. Мы будто каждой клеточкой соприкасаемся.
И Шварц всё никак не может успокоиться. С каждым разом притягивает меня всё ближе. Целует настойчивее. Словно если не будет любить меня сильнее, то я просто исчезну, окажусь миражом.
– Нормально. Я целый день отдыхала, Рус разбил губу, — озвучиваю самое важное. – А как твой день?
– Как любой, когда в выходной нужно сидеть на работе. С какого-то перепугу мой главный бухгалтер решил, что это самое время уйти в декрет.
– Да? – запрокидываю голову, ловя его взгляд. Ладонь мужчины опускается на мой выпуклый живот. Ещё маленький, только начал расти, хотя срок уже пять месяцев. – Радуйся, что она ушла не зимой во время годовых отчетов.
Мирон содрогается, будто действительно представил это. Но сейчас тоже время жаркое – сдача нового комплекса, много документации и оплат, нужен тотальный контроль.
Я пытаюсь подхватить в некоторых моментах, но не всегда могу разобраться в узких сферах бухгалтерии. Да и уверена, что Шварц всё решит. В конце концов, среда у него все ещё выходной. Значит, не всё так плохо.
– Не хочешь вернуться? – спрашивает, а я охаю, когда моя малышка решает пнуть в живот, отзываясь на присутствие папы. – Ненадолго. Я готов обсудить зарплату. Премии, отпускные…
– Нет. У меня муж ревнивый, решил, что мне нужно держаться подальше от симпатичного начальника.
– Прям симпатичного?
– Чертовски красивого.
Мужчина, получив свой заслуженный комплимент, ухмыляется. Ловит мой подбородок, разворачивает к себе. Прижимается губами, а бабочки снова щекочут своими крыльями. Дочка там с ними развлекается, снова пинает.
– Твой начальник просил напомнить, что ты сама от него сбежала, — Мирон поглаживает мой подбородок. – Набралась опыта и перешла в другую фирму. Я все ещё обижен.