– Пока он спит – я лучший нянь. Если он проснется, я ворвусь к тебе.
Фыркаю, зная, что Мирон так не поступит. Скорее дождётся меня, а после снова расскажет, что Руслана нельзя подкупить ни деньгами, ни игрушками. Для этих махинаций придётся подождать пару лет.
Я быстро принимаю душ, желая поскорее снова оказаться в кровати. Завтра миллион дел, которые нужно решить. Встреча с Димой. Еженедельные отчеты для моего любимого босса-тирана. А ещё я хотела посмотреть несколько квартир, подходящих для проживания с ребёнком.
Шварц несколько раз упоминал, что скоро возвращается его сестра. А так, как он готовил эту квартиру для Инны, логично, что мне нужно съехать. Мужчина не говорил об этом напрямую, не намекал – но и я не хочу навязываться и ставить его в неудобное положение.
Тем более, что с Димой сейчас ничего не понятно. Вдруг он упрётся и с алиментами будет беда? Мне лучше подготовиться и подыскать вариант попроще, который я могу позволить на свою зарплату.
Я выхожу из душа, обмотавшись полотенцем. Застываю, слыша тихий разговор в детской. Видимо, Руслан всё-таки проснулся. Я ступаю тихо, приоткрываю дверь. Мирон стоит ко мне спиной, удерживая малыша на руках. Не двигается лишний раз, привычно превращаясь в статую.
Шварц явно преувеличил своё «не фанат детей». Скорее, просто полный абсолютный ноль в понимании того, что с ними делать и как себя вести. Он даже на руки боялся брать Руслана.
Мог приготовить смесь, сбегать за всем, что нужно. Присматривать пока Рус спит или разговаривать с ним, когда тот спокойно лежит. Но держать малыша для него оказалось непосильной задачей.
Хоть в первый, хоть в двадцатый раз.
– Так ведь? – переспрашивал каждую секунду.
– Не притворяйся, — отвечала я, наблюдая за Шварцем. – Ты ведь знаешь, как нужно.
– И что? Это не значит, что я всё делаю правильно. Тай, твой малой – первый ребёнок, которого я держу на руках. Я не хотел бы учиться на ошибках с твоим сыном.
Но он научился. Слава Богу, без ошибок.
Я не жду, что Шварц полюбит Руслана как собственного сына. В конце концов, у того уже есть отец. Но видеть то, что мужчина старается – приятно. Понимать, что он принимает меня полностью: с моим сыном и миллионом тараканов в голове.
– Твоя мама бывает той ещё занозой, — произносит, заставляя меня улыбаться. Жалуется на меня ребенку? Каков подлец. – Это она сейчас согласна, а завтра… Так что предлагаю сделку. Я тебе самого яркого зайца, которого найду, а ты мне поможешь. Устрой небольшую истерику, чтобы твоя мама без меня точно никуда не поехала.
Слушаю, прислонившись к двери. Не очень красиво, но мне нравится наблюдать, как Мирон пытается привыкнуть к ребенку в жизни. Наверное, для любой женщины есть что-то сокровенное в том, как её мужчина возится с её малышом.