Прелюдией у нас считались лишь поцелуи и объятия.
А с Владимиром…С ним я ощущаю себя музыкальным инструментом, попавшем в руки настоящего
мастера. Он играет с моим телом умело и настойчиво, и пока я совершенно не понимаю, чего
ждать, как должно быть. Владимир будто показывает мне, что я не знала о себе и половины.
– Света, – шепчет мне на ухо Владимир. – Отпусти себя. Здесь только я. Только мы. Какая же
ты сладкая…
Эти слова в сочетании с тем, что вытворяют его пальцы заставляют меня уже не просто стонать
– кричать. Я мечусь по подушке, забывшись, теряя себя.
Кажется я зову Владимира. Прошу его о чём-то, умоляю, даже требую дать мне что-то. Мыслей
нет, они превратились в звенящий калейдоскоп обострённых и острых как ножи эмоций.
Не знаю наверняка, как долго он меня мучает, но у нарастающего напряжения внутри оказалось
есть предел. Я не смогла бы сопротивляться, даже если бы хотела. В моём теле будто всё это
время была какая-то пружина, которую Владимир безошибочно нащупал и теперь затягивает.
Каждый виток закрепляется моим стоном, каждый новый оборот потерей самой себя, своих мыслей,
чувства контроля и понимания, что происходит. Я будто уже не принадлежу самой себе, всецело
отдаваясь на волю Владимира.
Когда же он достигает моего предела, комната взрывается будто фейерверк. Вскрикнув, я
вцепляюсь в плечи любимого, притягиваю к себе, обнимаю ногами с таким отчаянием, будто я
тону, а Владимир – единственный кто может спасти меня.
Он успокаивающе целует меня, но я лишь притягиваю сильнее, прогибаюсь в спине будто кошка и
стремлюсь быть к нему ближе. Оказалось, у этого были последствия.
Подхватив мои бёдра, Владимир плавно качнулся и на миг мою эйфорию пронзила короткая,
немного тянущая боль. Я с запозданием осознала, что виной этому – очевидная разница в
размерах. Владимир явно превосходит Артема.
– Теперь, ты моя, – тихо шепчет он мне на ухо. – Только моя.
Я замираю, свыкаясь с ощущениями. Разгорячённое тело приняло новые порядки. Боль отступила,
а вместе с этим в нижней части живота возвращается будоражащее желание.
– Вова…
– Готова? – он жарко целуетменя, забирая себе новый стон. Сладкое чувство наполненности
требовало от него доказать, что я теперь действительно его. – Тогда полетели.
И меня накрывает снова абсолютно новыми ощущениями, но если это прежде были будто
бесконечные и ласковые накатывание волн, то теперь я оказалась в эпицентре урагана.
Я полностью утратила понимание где нахожусь и что происходит. Более того — я утратила даже
контроль над собственным телом, да и разумом тоже.
Владимир правильно сказал — теперь я его. Только его.