— Видела? — Потрясенно выдыхает Кира Николаевна.
Я киваю.
— Когда зашла в квартиру. Не могла найти его после мальчишника.
— Мальчишник, — закивала Кира Николаевна. — Точно, это всë Рома — мерзавец подстроил.
Он ведь и мальчишник организовал. А Артем ведь не хотел. Наверняка напоили его, а Жанка —
вертихвостка эта и рада случаем воспользоваться.
— Да это утром было и вообще… какая разница? Он всë равно это сделал. Это случилось!
Я всë же не выдерживаю и рыдания прорываются наружу из груди.
— Светочка, маленькая моя, — мама тут же вскакивает.
Берет меня за плечи, усаживает на диван и обнимает.
— Сейчас, — Кира Николаевна вскакивает и убегает.
Но очень скоро возвращается со стаканом.
— Держи, Светочка, попей водички. И вот, успокоительное, — дает мне три таблетки. -Положи
под язык. Полегче должно стать.
Я послушно сначала делаю пару глотков, а после беру таблетки.
Во рту сразу распространяется прохладный вкус мяты и валерианы.
Вряд ли мне это поможет, но с рыданиями я все же справляюсь.
— Кира, — мама смотрит на Киру Николаевеу. — Ну, как же так?
Та горько вздыхает. И мне снова становится еë жалко.
— Сама не знаю. Светочка, — она протягивает ладонь и тоже гладит меня по спине. — Это
невероятные боль и обида. Я понимаю. Но прошу, не пори горячку. Артëм тебя любит. Я точно
это знаю. Поверь, это очень важно. Не факт, что другой мужчина будет лучше.
А ошибиться может каждый. Дай ему шанс, прошу. Отгуляете свадьбу, попутешествуете.
Постепенно всë пройдет. В конце концов, развестись вы всегда успеете.
Я прикрываю глаза.
Слова Киры Николаевны звучат разумно. Но я сомневаюсь, что смогу когда-то забыть и простить
измену.
Или всë же стоит попробовать?
Я закрываю глаза руками.
— Не знаю. Простите, я просто не знаю.
И тут включается моя мама.
— Кира, ты уж конечно извини. Сама знаешь, я очень тебя люблю. Но то, что вытворил Артем.
Да еще и накануне свадьбы — это просто мерзость. Если он сейчас такое себе позволил то, что
будет дальше? Нет, Кира. Это будет не семья. И любви здесь не будет.
Кира Николаевна — высокая подтянутая женщина. В прошлом балерина, что было заметно по
грации и до сих пор потрясающей фигуре, поджимает губы.
— Наташ, я прекрасно понимаю, что ты защищаешь своего ребенка. Более того, Светочка, я
полностью на твоей стороне. И с Артëмом я очень серьезно поговорю. Но вот именно потому что
я на твоей стороне, я и говорю — успокойся. Пойми, это была глупость. Да и женщина должна
быть мудрей. Саша — Тëмин папа, — зачем-то поясняет Кира Николаевна. Будто я не знаю своего
свëкра. — Он вообще ходок знатный. Сама понимаешь. И внешность, и харизма, и влияние с
достатком.
Согласна. Но учитывая, его должность — глава корпорации связанной с тяжелой металлургией
вполне хватило бы и достатка.
Для охотниц за толстыми кошельками и «папиками».