– Я тоже хочу попытаться. Но снова поверить в чувства мне будет очень сложно, имей ввиду. –
Я вздыхаю. – А ещë… знаю, что тебе это не понравится. Но мне нужно откровенно поговорить с
Артемом. И про ДНК-тест, и прояснить наши с ним отношения. Точнее – закончить их.
Оказалось выбраться из объятий Владимира то ещë испытание. Мы с ним так и проспали в
обнимку. Но даже проснувшись, отпускать он меня не хотел. А требовательные горячие поцелуи
распаляли всë больше.
Шансов спокойно подняться и утопать в ванную просто не было.
Владимир «взбодрил» нас обоих. Я по сути не отошла от нашего ночного марафона. Но большой
передышки он мне не дал.
Снова были мои крики, стоны и сладостное ощущение Владимира. Всего. Полностью.
И кажется мне нравится с каждым разом всë больше и больше.
Теперь уже я сама не хочу отпускать Владимира от себя.
Наше совместное безумие прерывает сигнал предательского будильника.
– Мне пора, – со вздохом говорит Владимир, посмотрев на время. – Нарушители сами себя не
накажут. А их с моим переводом, судя по документации становится всë больше и больше.
– Может, они узнали насколько новый судья горячий и специально нарушают? – Улыбаюсь я и
провожу ладонью по гладкой широкой груди Владимира. – Чтобы ты их наказал.
– Вполне возможно, – ухмыляется Владимир. – Я ведь так шикарен.
– Вот гад, – смеюсь я. – Есть в мире хоть один человек, который превосходит тебя в
самолюбии?
– Что не так? – Изображает искреннее удивление Владимир. – Я всего лишь констатирую факты.
И моя шикарность – это такой же факт, как и то, насколько ты потрясающая, – Владимир
приподнимается на локте и шепчет на ухо. – Такая нежная и при этом страстная. Клянусь, если
б не работа ты бы у меня из постели вылезала разве чтоб принять душ. Хотя и там, – он
бесстыдно касается кончиками пальцев моей самой чувствительной точки между ног.
Я вздрагиваю от неожиданности. А тело уже мгновенно распаляется, будто послушный зверь,
который отлично знает все команды своего хозяина. И готовый их немедленно выполнять.
– Третий круг? – Выдыхаю я, чуть прикрыв ресницы. – Я-то только за. Но ты же про работу
говорил.
– И какой садист это придумал, – качает головой Владимир.