Я много раз падала на ковер. Я знаю это окно очень хорошо. Сейчас я стояла в своем окне и смотрела на мужа и лучшую подругу.
Потом Вова что-то сказал, Наташа снова засмеялась и потянулась через стол и коснулась его руки. Просто кончиками пальцев, секунду… и убрала. Такой маленький жест. Такой обычный жест. Я сама так делала тысячу раз.
Вот тогда меня накрыло.
Не слезами – нет. Чем-то другим.
Горячим и острым, как будто внутри грудной клетки что-то сдвинулось с места. Я подумала совершенно отчетливо, очень ясно, почти спокойно: вот так значит .
Развернулась и пошла.
Домой добралась на автопилоте. Не помню ни метро, ни переход, ни код от подъезда. Просто вдруг оказалась на кухне, в пальто, и в руке все еще был бумажный стакан с холодным кофе.
Поставила стакан на стол. Сняла пальто. Налила воды. Руки не дрожали. Это меня почему-то удивило. Я ожидала дрожи, ожидала, что буду не в состоянии, что сползу по стене как в кино.
Вместо этого я стояла совершенно ровно и смотрела на наш стол, на наши кружки на полке, на магнитик с Барселоны где мы были в прошлом году, и думала ни о чем конкретном.
Думала: я сама их познакомила.
Год назад, в марте. Наташа рассталась с Антоном, плакала, не выходила из дома. Я позвонила ей и сказала: хватит сидеть дома, у нас вечеринка, приходи, там будут интересные люди, развеешься .
Она не хотела идти. Я настояла. Я даже заехала за ней и сама привезла к нашему порогу. Я собственноручно вставила ее в эту дверь.
Поставила чайник. Он закипел, заварила чай, который не собиралась пить. В семь пятнадцать щелкнул замок.
– Сань, ты дома? – Вова снял куртку, прошел на кухню и поцеловал меня в висок. От него пахло ноябрем и еще чем-то – каким-то рестораном, едой, чужим теплом. – Задержался, совещание затянулось.
– Знаю, такое бывает.
Улыбнулась. Поставила перед ним кружку с чаем.
Вова сел, потянулся к телефону, что-то проверил, убрал. Я смотрела на его профиль: темные волосы, аккуратная борода, знакомые руки на столе. Двадцать три года я прожила без этого человека и не знала, что он существует. Потом семь лет – с ним. И вот теперь я стою на нашей кухне в двадцати сантиметрах от него, и он мне совершенно чужой.
Интересно, как быстро это происходит.
– Ты как? – спросил муж, не отрывая глаз от телефона.
– Немного устала. Пойду пораньше лягу.
Он кивнул.
Я ушла в спальню, легла поверх одеяла и уставилась в потолок. За окном шумел ноябрь. В соседней комнате Вова включил телевизор. Я лежала и думала об одном: окно когда-нибудь закроется.