Я невольно сравниваю двух мужчин и поражаюсь – как они кардинально отличаются друг от друга. Не бывает ни дня, чтобы Морозов не интересовался моим творчеством. И когда я рассказываю Вадиму о студии, в его глазах всегда присутствует огонек восхищения, который заряжает меня на продвижение моей деятельности еще больше.
– Почему ты не дала мне шанс исправиться? – вдруг спрашивает бывший.
Я мысленно ахаю. Теперь еще и я во всем виновато. Блестяще!
– А ты бы им воспользовался? – выгибаю бровь в удивлении.
– Да.
– Наверное, поэтому ты решил продать квартиру без моего ведома, – невозмутимо произношу я. – И переписал на себя фирму отца. Ах да, еще и детей выгнал к моей маме под весьма сомнительным предлогом. Ничего не упустила?
– Ира, зачем ты так? – Калинин пытается сохранять самообладание, но тщетно. Его выдают гневные искорки в глазах.
– А ты как хотел?
– Ты ведь сама обманула меня, когда продала квартиру, – ставит мне в упрек.
– Еще раз напомнить тебе про обман? – усмехаюсь я, стараясь не вестись на его провокации.
– Ты действительно продала квартиру?
– Да, – уверенно киваю.
– Тогда почему живешь там до сих пор? Ты с ним живешь? – не унимается муж.
– Это не твое дело. Если у тебя все, тогда…
– Не все, Ира.
– Что еще?
– Я пришел поговорить с тобой о работе, – неожиданно произносит он. – Я сегодня проиграл дело.
Хотела бы я сказать, что мне жаль, но… Нет, не хотела бы. И мне ни капли не жаль. Мы всегда получаем по заслугам.
– И что ты хочешь от меня? – холодно уточняю.
– Поговорить, Ира, – он пожимает плечами. – Просто поговорить.
– Говори. Только что это поменяет? – я пожимаю плечами и возвращаюсь к своей картине.
– Для меня многое.
Не дождавшись приглашения, Дима садится на стул и некоторое время смотрит в мою сторону. Я же продолжаю наносить краску легкими мазками в ожидании, когда же он наконец заговорит. Я ощущаю его жалостливый взгляд, но не поворачиваюсь – ненужные эмоции могут сыграть злую шутку против меня.
– Ира, я не хотел, чтобы все так вышло, – он снова возвращается к теме наших отношений. – Я был очень загружен на работе. Это дело меня просто вывело из равновесия. Я понимал, что не выиграю его, однако все равно взялся. И все пошло наперекосяк. Я, правда, все понял и осознал.
Не получив от меня ответа на свою грустную речь, он тяжело вздыхает и хватается руками за голову, опустив ее вниз. Мельком взглянув на бывшего мужа, я возвращаюсь к своей работе. Мне не жаль его, он сам выбрал такой путь.
– Ир, мой клиент – страшный человек. Я подал апелляцию, но мне не вытянуть это дело. Если не выиграю его, то даже не представляю, что со мной сделают его люди. Ты даже не знаешь, кто они такие.