— Родя, — оглядываюсь на танцующих, чувствуя себя не в своей тарелке, и завожу руку за спину, поправляя его ладонь, вновь скользнувшую не туда. — Если Ольга Аркадьевна увидит, будет неприятный разговор.
— Ян, расслабься, — горячий шёпот на ухо, и тут же таю, ощущая мурашки по коже. Он имеет надо мной власть, а может, всему виной первая любовь, заставляющая трепетать от любого слова, поступка, взгляда.
Я на хорошем счету, потому не хочу падать в глазах учителей. Меня хвалят за успеваемость и поведение, и я не готова терять заработанный за годы авторитет.
Прониной и Маликовой всё равно, они встали на пьедестал «почёта» и шагают по наклонной. Я не такая. Мама рассказывала, что отец был единственным, кого она любила, и я мечтала о том же. Раз и навсегда. Наивно? Возможно. Но в каждом возрасте свои идеалы.
Музыка уносит ещё дальше, кажется, медляк только для нас. Плевать, сколько людей вокруг, вижу только его горящие глаза, а потом снова наклоняется. — Что решила?
Последние месяцы только об этом и спрашивает, но я боюсь. Не могу переступить, не могу доказать себе, что мне это нужно. Не могу, хоть и очень хочу.
— Разве нам не хорошо? — снова наивный вопрос от меня, и он вздыхает. Тяжело и натужно. Для себя решила, что через месяц придёт время, если он готов ждать. Отчего-то уверенность в том, что он будет моим первым мужчиной.
— Я так больше не могу, — немного отстраняется Рад, и чувствую подступающий страх. — Я живой, Ян. Искать кого-то на стороне — не в моих правилах. Ты не думай, что нет тех, кому это надо. Предложения были.
Округляю глаза, сглатывая подступивший ком. Знаю, что он нравится другим девчонкам, но, чтобы так открыто говорить о том, что кто-то ему там что-то предлагал?
— Обманывать не хочу. Или ты со мной до конца, или… — он не заканчивает, а мне не понятен до конца его ультиматум.
— Или? — всё же повторяю, смотря на него испуганно.
— Наверное, стоит разойтись, — понимает, что не добиться желаемого.
— Что? — кажется, я оглохла от музыки, потому что слышу ужасное.
— Расстанемся, — перефразирует он.
Спирает дыхание, или просто забываю, как надо дышать. Диджей что-то говорит, толпа вскидывает руки, отвечая ему, а у меня в голове только одни слова. Слова, сказанные Родей.
— Ты чего здесь? — сдвигает брови взрослый Родион, будто не веря, что видит меня. Признаться, у меня тоже ощущение, что передо мной призрак. Назаров бросает взгляд влево, откуда ему машет кто-то.
— Аааааа, — тяну гласную, включаясь в настоящее, и киваю головой, поднимаясь с места. Мы снова вместе. Стоим друг напротив друга и смотрим в глаза, только не на школьном вечере, и нам далеко за 15. И мы совсем не те, кто были раньше, по крайней мере я. — Муж там, — указываю на приёмную, задумчиво рассматривая Рада. В голове снова уточнение, что Кораблёв мне теперь никто. Но сейчас это ни к месту. Какая разница. — А ты?