Роняет голову, и я спешу придвинуться к брату, глажу его по волосам:
— Не нужно никого переубеждать, я согласна на все, — улыбаюсь.
Адам с силой бьет ладонью по коляске.
— Я беспомощная амеба, а не брат.
— Перестань! Ты лучший!
А через неделю, за день до торжества, я получаю посылку на свое имя.
Огромных размеров белая коробка, перемотанная красным бантом.
Внутри белое платье. Ни записки, ничего.
— Это он. Умаров! — шепчет мама. — Надевай, Таюш!
Платье полностью закрытое, непышное, в пол, с длинными рукавами. Атласное, красиво расшитое. Безумно приятное к телу и идеально сидящее на моей фигуре.
— Ты как лебедь в нем! — у мамы появляются слезы на глазах.
Свадьба, хоть и традиционно европейская внешне, все-таки скорее кавказская по духу. Меня ведет отец, я опускаю глаза в пол. Смотрю себе под ноги. Так принято.
Возле регистратора осмеливаюсь поднять взгляд, но из-за фаты плохо видно моего будущего мужа. Он высокий, широкий, темноволосый. На меня не смотрит.
Одергиваю себя, слушаю, что говорят, отвечаю, когда нужно.
После того как все формальности окончены, Батыр поворачивается ко мне и поднимает фату. Целует меня в лоб.
Не смотрит.
Он старше меня.
Мне двадцать, ему тридцать пять.
Моя сестра, очевидно, подошла бы ему больше.
Дальше вереницей — празднование, поздравления. Батыр не говорит мне ни слова. Ни единого слова.
После торжества он везет меня не домой, а в его шикарную гостиницу. Помогает выйти из машины, берет под руку.
Я немного нервничаю. Первая брачная ночь все-таки. У меня еще никогда не было мужчины, и мне страшно. Он проводит меня через холл, входит в лифт, поднимается на последний этаж, толкает дверь номера и обращается ко мне впервые за целый день:
— Проходи. Ложись спать.
— А… ты? — заставляю себя обратиться к нему на «ты», муж все-таки.
— А я… я не хочу сегодня возиться с девственницами, жена, — давит на последнее слово, холодно усмехается и уходит.
Тая
Я дергаюсь, когда Батыр захлопывает дверь перед моим носом.
Не то чтобы я безумно желала близости с мужчиной прямо сейчас, но существуют правила. Шаркая ногами как старуха, иду в ванную. Смотрю на свое отражение.
Под глазами мешки — я плохо сплю в последние дни. Скулы торчат острыми углами, выражение лица такое, что обнять и плакать.
Принимаюсь снимать платье. Вдоль позвоночника идет ряд жемчужных пуговиц, которые я расстегиваю целую вечность. Наконец платье падает на пол, и я иду в воду. Быстро купаюсь, смываю тонну косметики гелем для душа. Плевать вообще.
Украдкой возвращаюсь в президентский люкс. Тут все кричаще богато, настолько помпезно, что аж сводит скулы. Открываю чемодан и роюсь в своих вещах, которые перевезли сюда утром.