– Наотрез отказался от разговора. Сказал, что это только между ним и Лисовским.
– А мы можем что-то сделать? Сообщить в федерацию? Филиппову?
– Маша, всё ведь на уровне слухов и домыслов. Никаких прямых угроз. Не думаю, что это даст какой-то ощутимый результат. Максимум, можно отстранить от игры Гатауллина и Лисовского, но, учитывая, сколько стоят их контракты и какие рекламные бюджеты выделены именно под их участие в играх, руководство не пойдёт на такие потери.
В вечер финального матча Кубка Гагарина вокруг Ледовой арены буквально не развернуться. Нам с Мишей пришлось поставить его машину во дворе у свёкров и пройти до места пятнадцать минут пешком. Болельщики с флагами команды стекаются струйками со всех сторон, машины ДПС мигают проблесковыми маячками, пытаясь регулировать нескончаемый поток подъезжающих такси и автобусов с заряженными фанатами хоккея. То тут, то там принимаются выкрикивать кричалки и хлопать в ладоши. Фанатский авангард издали даёт о себе знать, выбивая ритм из огромных барабанов и наполняя сердца каким-то первобытным азартом.
Мы с братом пробираемся ко входу для особо важных гостей, меня потряхивает от нервного напряжения. Миша приобнимает за плечи.
– Всё будет хорошо, Машка. Он знает, как действовать.
Я почти не видела Никиту последние две недели. До и после победы над питерской командой в полуфинале он и его товарищи уже практически не вылезали из Арены, либо тренируясь на льду, либо в зале, либо отсматривая часы записей игр противника, посекундно разбирая их технику, сильные и слабые стороны, а также разрабатывая собственную стратегию игры.
Вчера он заехал ко мне на пятнадцать минут в офис, долго целовал и пытался облапать со всех сторон сразу. Его телефон разрывался всё это время.
– Филиппок писается кипятком, когда мы пропадаем из виду. Я сказал, что пошёл отлить и сбежал к тебе.
Мы не встречались до этого уже неделю с тех пор, как Лис привёз пригласительные для меня и Миши. Я решила не брать с собой на финальную игру Борю. Будет слишком шумно и многолюдно. Не уверена, что такое напряжение он в силах выдержать. Я знаю, что они со свёкром сядут смотреть матч в прямом эфире по телевизору.
– Так ты выйдешь за меня, если я возьму Кубок? – уточняет Никита, совершая запрещённые приёмы с моей шеей. Он нашёл у меня множество эрогенных зон и сейчас пользуется своими открытиями, чтобы лишить возможности думать.
– Ох, Ник.
– Да или нет? – Рука заползает ко мне в брюки и мне приходится ловить её на половине дороги.
– Я что-то пока совсем не готова…