— Ой, как же так, Оленька, как же так… — Мама прижала руки к груди, всё ещё стоя на пороге.
— Запустишь меня? – Пришлось спросить.
— Конечно. Конечно. Заходи, Олечка, на кухню проходи, ты, наверное, и не ела сегодня ничего. Я тебя накормлю, Тимошка уже поел, в комнате сидит, на приставке играет.
Вообще, я сама была родом из небольшого городка в Подмосковье, где и жили всю жизнь мои родители. А несколько лет назад, после смерти папы, мы купили квартиру для моей мамы и перевезли её в столицу.
Просто и нам было проще, когда она была здесь, она помогала нам с Тимофеем, мы могли следить за её состоянием, здоровьем. Да и ей было лучше, что я была близко. Я была единственной дочерью.
Я скинула обувь и пошла на кухню. У мамы дома, как всегда, была идеальная чистота, и пахло домашним уютом, и чем-то вкусненьким. На столе на кухне стояла стопка блинов.
Мама, похоже, увидела, что я смотрела на них, и тут же среагировала:
— Тимоша захотел блинчиков, вот, напекла. Но ты подожди, я тебе сначала суп подогрею.
— Мам, мы же уже говорили об этом. Мало ли что он хотел? Он ведь наверняка съел в итоге два блина, и на этом всё. А ты час у плиты. Есть суп, значит надо было дать ему суп. Тимофей совсем распоясался в последнее время. С ним надо быть построже.
— Сами будете построже с ним. – Нахмурилась мама, наливая суп из кастрюли поварешкой в тарелку. – А у меня внук единственный. Я что, внуку своему не могу блинчиков испечь? Очень даже могу. Ругать родители будут, а бабушка может немного и побаловать.
Я вздохнула, понимая, что спорить с ней было бесполезно. Сидела на табурете, откинувшись спиной на кухонную стенку, и задумчиво смотрела в окно, размышляя, что мне было делать дальше. Неужели, это был конец?
И Юра ведь даже не пытался оправдаться, извиниться. Просто злился каждый раз, как я заводила тему.
Что теперь было делать? Разводиться? Выслушать, и попытаться понять? А что, если бы его посадили в тюрьму…
— Нормально всё будет, Оля. Не переживай так. – Почувствовала я прикосновение маминой руки к своему плечу. – Я уже Пресвятой Богородице, Николаю Чудотворцу помолилась. Они всегда нам помогали, не оставляли в беде. В воскресенье схожу, свечку ещё поставлю.
— Мам! – Крикнула я. – Ну какие молитвы? Какой Чудотворец? Ты вообще из ума выжила? Не бывает чудес, слышишь? И как, сильно тебе помогли твои молитвы, когда папа заболел? Ходила, шептала на каждом углу, в церковь каждые выходные… Что, не очень сработало?
Мама убрала руку с плеча и поджала губы. А у меня моментально появилось чувство вины. Не на неё я была зла. Не на неё должна была срываться. Но получилось, как всегда. Больше всего доставалось от нас самым близким людям.