– Смотри, смотри, она сошла с ума. – Хихикает девочка лет семи и показывает подружке на меня. – Болтает сама с собой.
Я показываю им кулак, и они соскакивают с лавки, чтобы скрыться за воротами. Мелкие козявки.
Возле магазина автобусная остановка. На ней собрался народ для поездки на базар. Бабули запаковали корзинки с домашним творогом и сметаной и ждут прибытие единственного транспорта в этом селе. Я запрыгиваю по лестнице в одноэтажное здание и толкаю дверь. Она скрипит. За кассой сегодня Маша. На ней цветастое платье и бусы цвета фуксии.
– Доброе утро. – Говорю я и указываю на бутылку молока на витрине.
– Чего свое не пьешь, деревенское?
– Привыкла с пастеризованному.
– Какая цаца. Так и не скажешь, что у Людмилы Ивановны дочь королевишна.
– Я не королевишна, я просто с детства в городе живу. А там не продают в «Пятерочках» деревенскую продукцию.
– В каких таких «Пятерочках»?
Деревенька вроде не так далеко от Самары, но жизнь здесь застыла в прошлом веке.
– Название такое у магазина.
– Ой, напридумывают. Вот раньше промтовары…
Маша трещит и трещит, а я отсчитываю деньги, кладу на весы и разворачиваюсь, чтобы уйти.
– Гляньте, что творится! Вот это автомобиль, президент, что ли пожаловал?!
Я реагирую на комментарий Маши и выглядываю в окно. Блин, Гончаров! Чтобы он меня не заметил, прячусь за стеллаж с хлебом.
– Здравствуйте! – громко приветствует его продавщица. На нем светлый летний костюм и удобные замшевые туфли. Сердце вырывается из груди помимо моей воли. Подстава.
– Не подскажите, где мне найти вот этот дом.
– Так давайте, поглядим. Я здесь всех знаю, – Маша читает то, что написано у него в телефоне и ее губы складываются в букву «о». Я машу руками, чтоб не выдавала меня. Но, увы. – Ксюш, дык ваш адресок.
Андрей медленно поворачивается и застает меня с бутылкой молока, прижатой к подбородку. Я выбегаю на улицу, прежде чем он успевает сообразить. Бежать леском или срезать путь через коровник?
– Ксюш! – кричит Гончаров. – Остановись!
Я несусь дальше, запинаясь о камни на дороге. Андрей садится за руль и быстро ровняется со мной.
– Что за цирк, садись. – Предлагает он.
– И не подумаю. Проваливай.
Андрей высовывает руку и задевает меня за локоть. Удобно, что я нахожусь со стороны водителя.
– Перестань. Я хочу поговорить.
– Все и так ясно.
Мы уже почти возле дома и из–за моего повышенного тона, на заборах повисают любопытные соседи. Остановившись совсем, я мучаюсь с задвижкой на калитке и от злости, начинаю колотить ее ногами.
– Ксюш?
– Нет, не говори со мной. Нет. Никогда.
Он касается моего плеча. И когда успел оставить машину? Я сбрасываю его руку и снова ударяю по полотну из металла.