— Один из моих муус-мангызов изучает обстановку. Предатель провел его в сердце города и научил слушать и смотреть. Как только у меня будут сведения, достойные твоих ушей, Первый, я немедля сообщу тебе. Но я бы хотел попросить тебя…
— Нет! Ни один из моих бааторов больше не ступит на их землю, как трус. В тайне и во тьме. Никто из них больше не умрет в безвестности. Они явятся к врагам с ледяным ветром, открыто, как и положено воинам. И об их смерти, если они погибнут, сложат песни. Ищи дураков среди других эхлед-ханов, Хранитель. Слишком дорого нам обходится смерть каждого баатора, чтобы я мог доверить их твоей некомпетентности!
— Ну что ты, Первый. Я скорблю вместе с тобой и даже не помышляю о такой дерзкой просьбе. Нет. Просто я подумал: если не получится отыскать одну муху в навозной куче, которую они называют полис, возможно, нужно ликвидировать всю кучу разом?
— Уж не на Черный Лед ли ты намекаешь?
— Первый мудр. Он понимает бредни этого старика с полуслова.
— Это… Почему бы и нет. Но ты же знаешь, что их осталось всего четыре. И когда Правитель создаст нового Убийцу Городов, мы не знаем.
— Черный Лед все равно лежит у тебя мертвым грузом уже двести лет! Что толку в оружии, которое не убивает врага?
— Я отдам. Одну. Если ты не справишься за три луны. И ты будешь мне должен равноценную услугу. Например, смерть одного из эхлед.
Хранитель мелко затрясся. И это не было проявлением испуга или последствием холода. Он смеялся.
— Договорились, Первый. Мы договорились.
Белка в колесе, девушка в беде
Весь этот день прошел у меня в режиме «белка в колесе», как, собственно, и следующий. Я едва выкроил время на медитации и тренировку «сдвига», ничего существенного за это время не добившись. Но это и неудивительно. Мелочей и нюансов, требующих моего внимания, было довольно много. И это еще Олег с ребятами меня очень серьезно разгрузили. На мне остались юридические тонкости и все связанное с оплатой, скидками, «уникальными предложениями», в общем с финансами.
Вечером того дня, когда работы в особняке еще шли в полный рост, я понял, чем квалифицированный юрист отличается от нейроассистента, в которого «загрузили базу».
Во-первых, контракты, которые подготовила Мария, сильно отличались от найденных в сети Каем. И, что уж говорить, гораздо лучше отвечали именно моим задачам и договоренностям с людьми.
Во-вторых, Мария обнаружила системный косяк, о котором я просто не подумал, а следовало бы:
— Слушай, Орлов, — протянула она задумчиво. — А ничего, что ты пытаешься лицензировать частную команду, члены которой по учредительному контракту все еще действующие сотрудники Управления ликвидации?