Таксист, узкоглазый мужик, скорее всего, ордынский натурализовавшийся татарин, включил «поездку» за две минуты до прибытия. Сволочь жадная.
Разница между верхними и такси третьего уровня бросалась в глаза.
Между водителем и пассажирским салоном решетка. Сиденье изрезано и прожжено сигаретами, которые, очевидно, курили прямо в салоне. Сквозь дыры в ковриках виднелись ржавые пятна на полу.
Машина всего на два пассажирских места и одно водительское, зато узкая и невысокая. В общем, типичная шайтан-арба. Трущобный лимузин. Пахло в нем соответствующе. Табачным пеплом, прокисшим пивом и бензиновым чадом. Зря я про запах переживал. Пока доедем, он будет выполне аутентичным. Но с четвертого на третий никто бы не поехал. А заказывать отсюда — дорого.
Через пятнадцать минут мы подобрали Рудницкого. Был он бодр, свеж и даже побрит. Свой квадратный торс он задрапировал черной футболкой и бронежилетом. Поверх него накинул серую куртку без знаков различия, но явно форменную. На ногах камуфляжные штаны — тоже серо-голубой расцветки.
— Ну што, Боярин? Погнали наши городских? Настороже будь. В опасное место едем.
И мы погнали.
Опасное место
Я думал, предупреждение про «опасное место» — поэтическое преувеличение. Откуда на третьем взяться опасным местам? Такое простодушие могло было объяснимо только моим малым знакомством с третьим уровнем.
— К Прошке, — сказал Рудницкий.
— Э-э, высаживайтесь! Я туда не поеду! — тут же отреагировал таксист.
— Остановишь у Стакана, — ответил Рудницкий. — Там нас и подождешь.
— Слюшай, подождешь не договаривались, — немедленно отреагировал гастарбайтер, начиная движение.
— Тебя на почасовку наняли-то? Вот и не звезди, дрянь чужинская. Подождешь, как зайчик-на. Потому что ежели я тебя у Стакана не найду, то потом все равно найду-то. Понял-на?
— А понял, дорогой, чего не понял-то.
— Вот и отлично-на.
Дальнейший путь мы проделали в молчании. Водитель включил какую-то жутко заунывную национальную музыку погромче. Наверное, чтобы мы с ним больше не разговаривали. А мы не то чтобы и пытались.
Чем дальше от башни мы уезжали, тем более убогой становилась местность. Дома по сторонам узких улочек становились все более обшарпанными. Стены были покрыты похабными граффити и рекламными кьюаркодами. Прибавилось мусора на тротуарах. Некоторые окна были забиты фанерой или чем-то подобным. Некоторые щерились пустыми провалами. И так довольно мрачная и давящая атмосфера третьего уровня сгустилась еще больше.
Я щелкнул один из кьюаркодов, полюбовался на надпись «заблокировано, по распоряжению наркоконтроля». И постарался дышать пореже.