Выходя из кувырка, выстрелил в ближайшего обсоса, держащего в руках самодельный арбалет. И опять не попал. Со стрельбой в движении надо что-то делать. Включать видение ради таких простых противников я не собирался.
Клинки с шипением покинули ножны.
Тип с арбалетом, наконец, отмёр и даже выстрелил куском заточенной арматуры куда-то в моём направлении. И в следующее мгновение лишился головы.
Несколько резких перемещений, скупые движения клинка — и я остался без противников. Со стороны Ветра стрельба тоже стихла.
Я, немедля, переместился к выходу из развалин в сторону дороги. Прикрывшись бетонным косяком, выглянул наружу, оценивая обстановку.
Ветер уже покончил со своим флангом и выскочил из развалин как раз перед рванувшими на звук выстрелов остатками банды.
Сержант вскинул руки. Взвыл ветер, и шустрика, бежавшего впереди остальных, швырнуло на груду кирпичей, ломая и комкая человеческое тело. Бегущих чуть позади бандитов разбросало, и они покатились по земле, теряя оружие.
В этот момент стена справа от меня взорвалась. И нет, у бандитов не было с собой гранатомёта. Просто на огонёк ко мне решил заглянуть громила.
Проломив стену, словно бумажную ширму, он взревел.
МУТАНТ «ГРОМИЛА»
Я попятился, выпуская в эту машину для убийства остатки боезапаса «Носорога».
Видение я держал в узде, всё ещё не считая противников достойными его использования. И чуть за это не поплатился.
На очередном отшаге назад, когда я бросал опустевший револьвер в кобуру, в мою левую ногу вцепился один из первых подранков. Сволочь не сдохла! Он обхватил мою ногу обеими руками и запустил зубы в мою трёхглавую мышцу. Падла!
Я грохнулся на спину, не успев сдержать инерцию движения. Больно приложился затылком. Тут же врезал недобитку свободной ногой по башке.
Хруст позвонков. Хватка разжалась.
Я перекатился в сторону, просто по привычке во время драки не оставаться на одном месте.
А на то место, где я только что находился, с грохотом обрушилась гора мутантского мяса. Громила пришёл в себя после прохождения сквозь стену и прыгнул с места прямо на лежащего меня. Одна нога ударила в бетонный пол и раскрошила его. Вторая размазала в кашу грудную клетку моего предыдущего оппонента.
Остатки стен вздрогнули, роняя куски штукатурки, кирпичи и раствор. В углу рухнул чудом оставшийся на месте кусок перекрытия.
Буквально полсекунды — и меня здесь бы похоронило на груде кирпичей.
В груди у мутанта зияло две здоровенные дыры. И было не похоже, чтобы это причиняло ему малейшие неудобства. Кровь уже почти остановилась, а поверхность ран выглядела как бы заветренной.