— Сперва это логово нужно найти-на, Гора, — спокойно влез поперек старшего по званию сержант. — В этом и состоит первый этап. А дальше уже решим, как быть с колдуном. Лабораторию-то он, я кумекаю, с собой не утащит. Он же здесь не просто так сидит. Скорее всего, готовит какие-то диверсии. А если мы спалим лабу, во всех смыслах, уже будет хорошо, ведь так?
— Наверное так. И что дальше? — Гора откинулся на спинку стула, жалобно заскрипевшую под его весом.
— А ниче. Продолжаем строить планы, с учетом поправки от Боярина. Но я и так сразу сказал, что мы без тяжеляка там опухнем. Так что берем, сколько сможем унести. Если что, часть разместим на нашей промежуточной базе.
И командование вернулось к обсуждению нашей будущей вылазки. С Серной они советовались по алхимии и некоторым боевым амулетам, которые нужно было взять с собой. Я же чувствовал себя дурак дураком. Снаряжение группы не на разовый выход, а на длительное пребывание на зараженной территории было для меня в новинку. Когда мы работали на оперативной базе в синицынском районе, со снаряжением все было намного проще.
Забавно, конечно, что я толком об Орде, ее внутреннем устройстве ничего не знал, оказывается. Вот что значит провинциальный Воронеж. До нас крайний раз завоеватели доходили аж в пятнадцатом веке, кажется. То ли поляки, то ли Орден, то ли все вместе. Если правильно помню, им тогда мало не показалось, отбили их. Хотя Старый Оскол они сожгли. Было это как раз во время смуты, когда династия Рюриковичей сменилась на Годуновых.
Во время последней большой войны, которую называли Мировой, почти сто лет назад, Русская Империя и Понтификат четыре года толкались на собственных границах, ведя позиционные бои. Основные боевые действия разворачивались тогда в районе Каспия, Черного моря и в горах Кавказа. Естественно, против Блистательной Порты. В общем, Воронеж в эти времена был глубоким тылом. Так что воронежские бояре разленились. Превратились в промышленников и коммерсантов, отдав военные обязанности дворянскому сословию. Возможно, именно поэтому я не рассматривал для себя карьеру военного, как серьезный вариант своей дальнейшей судьбы.
Я вертел в ВС (виртуальная среда) предоставленные нам схемы уровней и технических коммуникаций, пытаясь понять, что же меня смущает во всем нашем предприятии. Руководство спорило об основном направлении поиска. В какой-то момент у меня в голове вспыхнуло яркое виде́ние.
Широкие коридоры с трубами и кабель-каналами на стенах. Цифра 33 масляной краской возле разбитой в хлам шахты лифта. Металлическая дверь-шлюз с круглым штурвалом…