Кабан заворочался и встал на четвереньки. Его вырвало желчью. Держась за стенку, он попытался выпрямиться.
— Кабан! Лучше сядь. У тебя сотрясение, как минимум. Как ты вообще себя чувствуешь? — спросил я, подходя к нему и помогая сесть.
— Были бы мозги, было бы, может, сотрясение. А так — нет, — пробасил он, слабо улыбнувшись. — Башка болит. И жрать хочется. Я смотрю, у нас тута Мамаево побоище прям. Кого-нибудь потеряли? — на последнем вопросе голос упал до шепота.
— Заноза и Ветер живы. Заноза даже относительно здорова. Красавчик на грани. Группа Горы… Я не знаю, что со Свирелью. Ей попали в голову и в живот.
— Ну, тогда жива, — рассудительно ответил Кабан. — Наши каски такое должны переживать. Хорошо, что не в шею, а в живот — фигня делов. У этой женщины здоровья больше, чем у меня должно быть.
— Да ты вообще феномен. Мне бы такими ударами точно шею сломали. А ты жив и даже разговариваешь. Сейчас Серна закончит с тяжелыми и тебя посмотрит.
Подошел к Серне. Алхимик как раз колдовала у тела Свирели. У меня аж от сердца отлегло. Если физика не убили сразу, шансы выкарабкаться после любой практический раны у него были довольно высокими. Бывали исключения, но, как правило, развитый физический гармониум гарантировал владельцу, что тот оправится от любых серьезных ранений. Особенно с врачебной помощью.
— Ты еще можешь колдовать? — спросил я нашу нарушительницу приказов.
— Да, здесь закончила. Трындец, конечно. Наша мисс-мускулы по краю прошла. Что-то надо еще? Кабана посмотрю сейчас. Трансформатор заполнен уже почти.
— Надо наложить блокировку на гармониум колдуна, — ответил я. От сердца немного отлегло. — А то очнется, а у нас здесь помесь кладбища с инвалидным госпиталем. Ну и парализовать ему мышцы было бы неплохо.
— А эта тварь жива? — зло спросила Серна. — Может, ему закупорку сосудов устроить?
— Жива, жива тварь. Приказали взять живым. Приказ выполнен. Так что будь любезна, все наши усилия насмарку не пускай. Сделай, как я прошу. Сейчас я его обыщу, раздену, а ты его сделай безопасным.
Так мы и поступили. Я поглядывал в сторону поверженных штурмовиков. В живых осталось двое. Тот, которому я пробил крестец, а Кабан — пузо. И второй, которому я перебил позвоночник. Здоровяк с дырой в грудине истек кровью. Оба выживших вроде бы без сознания. Шансы дожить до прибытия подкреплений у них были.
Сначала я раздел колдуна, сняв с него все украшения и личные вещи. Эти предметы потом послужат нам в качестве трофеев.
Пока Серна упаковывала его для транспортировки в изолятор, я срезал доспехи с двух раненых штурмовиков. Не потому, что я люблю разглядывать голых мутантов, а потому, что в их доспехах вполне могли быть неприятные сюрпризы. А оно нам не надо.