— То есть ты сам хочешь вернуться в город и всю жизнь претворяться, зная правду? — опешила я.
— А какая она — правда? — прищурившись и глядя мне в глаза, спросил Карад. — У каждого она своя, Мэй. У тебя своя. У Лекса своя. И у меня своя. Я не хочу жить в вечном страхе быть съеденным какой-нибудь тварью! Не хочу видеть этих долбаных му́теров и огребать от других мутантов, которые получили более сильный дар! Я хочу жить в нормальном привычном обществе, спать на нормальной кровати, ходить по ухоженным улицам, жрать привычную еду, мыться под душем и срать в теплом туалете! И плевать мне, что раз в год мне будут делать инъекцию и придется молчать о том, что я увидел и узнал за пределами Ковчега!
Я помолчала:
— Знаешь, была я как-то со школьной экскурсией на ферме в поясе Землероек. Меня тогда очень удивили их загоны для свиней. Чистенькие такие, отапливаемые. И кормили их всегда от пуза. А еще каждый день мыли. Эти свиньи даже гадили в отдельном уголке, хотя я раньше думала, что они только под себя ходят. Но нет, экскурсовод сказала, что они очень чистоплотны. Еще рассказал, что свинок каждые несколько месяцев осматривает ветеринар и делает все необходимые прививки, объяснил, что случку проводят только среди лучших экземпляров, и ведется постоянная селекция вида, так что на стол к нам попадает самая лучшая свинина. Свинки выглядели очень довольными, им явно их существование очень нравилось. Хозяева за них и думали, и делали все, чтобы им было комфортно жрать и гадить. А! Забыла! Им даже музыку включали, чтобы приятнее было лежать после сытного обеда. Экскурсовод тогда рассказала, что ветеринары уверены, что это благотворно влияет на вкусовые качества мяса. И, знаешь, плевать свинкам было, что рядом в загонах постоянно пропадают другие свиньи и даже их поросята. Хозяева ведь все контролируют, значит, так и нужно. Даже возмущенно хрюкали, когда слышали, как визжат те, кого ведут на убой.
Карад сжал челюсть. Да так, что желваки заиграли.
— Ты считаешь меня свиньей? Между прочим, не так давно ты сама жила точно так же, а сейчас осуждаешь⁈
— Карад, я не могу никого осуждать. Каждый делает свой выбор. А еще я знаю, что выбор сложно сделать, если не знаешь правды и даже не подозреваешь, что живешь всего лишь в одном большом загоне.
— А если эта твоя правда никому не нужна? Людям нравится так жить! И о таком загоне мечтают все эти свободные! — он даже качнул головой, имея в виду всех, кто не живет в Ковчеге.
— Раз нравится — живи. И не жалуйся, если твоего ребенка выберут для следующей охоты.