Мамочки! Я была с мужчиной! В первый раз! Я ведь думала, что это сон. Горячий, страстный сон!
Вижу, как Ронгар расстёгивает пуговицы на рубашке, и шалею от страха.
— Подожди! Остановись! — выкрикиваю я, прикрывая грудь руками.
— Что такое? Ночью ты была весьма не против.
Он же говорит, что Эймилин его предала, но что она сделала? А может, бедняжку оболгали?
— В чём я тебя предала? Что сделала не так?
Вижу, как зрачки Ронгара вытягиваются, а по щеке проскальзывает чешуя.
Что это такое? Он что, змея? Мамочки, где я нахожусь?
— Ты переигрываешь, — бросает он. — Смотри.
Ронгар срывает с меня одеяло и кивает на грудь. Всё тело покрывается краской от такого унижения. И что я должна увидеть?
— Метка, которая должна была перейти ко мне, так и не перешла, а на твоём теле она куда-то неожиданно исчезла. Такое невозможно, если только ты не подделала её, что тоже невозможно. Так какого арха произошло, дорогая?
Лёд его голоса острыми шипами пронзает моё тело.
Он опасен. Невероятно опасен!
Но я не понимаю, в чём муж меня обвиняет. Понятия не имею ни о какой метке. Что мне ответить?
— Я не понимаю, что произошло. — Я качаю головой и прикрываю наготу руками. — Это, должно быть, какая-то ошибка.
— Ты же знаешь, что ложь я не прощаю, и понимаешь, какое наказание полагается за обман перед лицом богини.
А какое наказание? В голове будто туман, но, когда я сосредотачиваюсь, память Эймилин подбрасывает нужные мне сведения.
Нет, только не это!
Из одного ада я попала в другой.
— Собирайся, тебя ждёт суд двенадцати!
Напоследок смерив меня ледяным взглядом, Ронгар уходит, бросив:
— Собирайся, за ложь надо отвечать.
«Какая ложь? Совсем с ума сошёл? Я не Эймилин!» — хочется крикнуть ему вдогонку, вот только не могу.
Я и так очутилась не пойми где, и что будет мне за такую правду не ясно. Вот Эймилин за сокрытие метки хотят провести через суд двенадцати. Что именно на нём происходит, я так и не поняла, но то, что это очень больно, очевидно.
И, кажется, я чувствую эмоции моей предшественницы.
Как я попала сюда? И как вернуться обратно?
Хотя, а что будет когда я вернусь? Опять уколы и боль? А потом? Понятно, что произойдёт потом, ждать чуда не приходится.
Но вот я здесь, и меня, вернее Эймилин, обвиняют в каком-то преступлении против мужа. И, самое главное, здесь я жива и, кажется, вполне здорова.
Не знаю, что произошло с бедняжкой Эйми, это мне ещё предстоит выяснить, но воспользуюсь вторым шансом. Я его не упущу!
Муж хочет суда? Будет ему суд!
— Госпожа! Как вы? Господин генерал приказал помочь вам собраться. Куда вас отправляют? — Служанка врывается ко мне.