Тьфу ты! Я уж думала, причина серьёзная, а тут… Глупые домыслы и суеверия.
— Ясно.
Ида взглянула на меня с надеждой:
— Значит…
— Значит, я поеду в город на поиски работы. Кстати, об этом…
Мы как раз пересекли обеденный зал и вернулись в холл. Я задержалась у большого зеркала в старинной потёртой раме и критически осмотрела себя. М-да, в таком виде мне точно ничего не светит. Нужно привести себя в порядок.
Я пристально посмотрела на няню и уже открыла рот, когда с улицы донёсся какой-то грохот. Встревоженно переглянувшись, мы бросились вон из дома. Я выскочила первой, Ида — следом за мной.
— Великие Силы! — охнула она.
На дорожке перед крыльцом в луже растекающейся из вёдер воды лежал Кастор. Ида бросилась к мужу. Я спустилась следом, в ужасе глядя, как она поворачивает его голову и слегка бьёт по щекам.
— Живой? — выдохнула я.
— Живой, живой, куда ж он от меня денется, — пробормотала Ида, но я уловила, как дрожал её голос. — Ну чего ты, старый? Что случилось? Где болит?
Мы помогли Кастору подняться на ноги. Он с трудом, хромая и кряхтя, опираясь на наши плечи, доковылял до комнатушки на первом этаже. Мы уложили его в кровать.
— Простите, госпожа О-Одиана… — тяжело дыша и запинаясь, промямлил он. — Воды хотел п-принести… Чтоб ванну-то вам нагреть…
Я чуть со стыда не сгорела и тут же разозлилась. Боже! Ну что за люди такие?!
— Лежи спокойно, — строго сказала я и повернулась к Иде: — Ты знаешь, что с ним?
— Старая травма, госпожа. Видать, забыл лекарство принять, дырявая башка. Вы гляньте вон в том ящике стола.
Я выдвинула указанный ящик. Там ничего не было. Только одна пустая бутылочка с пробкой перекатилась из одного конца в другой.
— Кончилось?! — воскликнула Ида. — Да ты ж старый обалдуй, почему мне не сказал? Я в городе утром была, могла купить!
Кастор промычал в ответ что-то нечленораздельное, ворочаясь из стороны в сторону, тщетно силясь найти удобное положение.
— Я съезжу, — с готовностью выпалила я. — Заодно и работу поищу.
Сказала, а у самой всё внутри схватилось от страха: у меня в планах было успокоиться, сесть и хорошенько обдумать своё положение. Вызнать всё, что только смогу, а в город ехать самое ближайшее — завтра с утра.
Но разве я могла оставить человека мучиться от боли на весь вечер и целую ночь? Я же спать не смогу!
— Но, госпожа… — тут же ужаснулась Ида. — Давайте лучше я…
— Нет, Ида, ты приглядишь за мужем. Ты его хорошо знаешь и сможешь подсобить, если вдруг что. А я съезжу и сразу два дела сделаю. Только… мне надо умыться и переодеться. Поможешь?
Няня страдальчески посмотрела на Кастора, потом обречённо кивнула.