Рангард всё ещё был тут, стоял ко мне спиной, скрестив руки на груди и нетерпеливо барабаня по плечу пальцами.
Видимо, у драконов чертовски острый слух, потому что стоило мне чуть пошевелиться и вздохнуть, как он тут же обернулся.
— Сейчас придёт лекарь, — сообщил без прелюдий.
Я криво улыбнулась:
— Благодарю за заботу, милорд.
Рангард молча отвернулся, и в это же мгновение по ступеням застучали шаги. Вскоре в камеру вошёл довольно молодой мужчина, явно не старше сорока, в тёмно-сером костюме. Он учтиво поклонился герцогу.
— Милорд, слушаю вас.
Рангард указал на меня подбородком.
— Мне нужно знать срок и точное время зачатия.
Я бросила полный злости взгляд на Рангарда, стоявшего ко мне вполоборота. Гад! Я-то думала, он моим состоянием озаботился, а этого мерзавца интересовало только одно.
Опять накатила ледяная волна страха.
Лекарь приблизился к скамье, и я тут же подобрала под себя ноги, отодвигаясь и натягивая юбку на колени. Что он собирается делать? Лезть мне под платье? Прямо при драконе? Может, той Одиане нечего было скрывать от бывшего мужа, а вот меня перспектива такого осмотра не прельщала!
— Не беспокойтесь, процедура совершенно безболезненна, — казённым тоном произнёс лекарь. — Лягте как вам удобно и расслабьтесь.
— Зачем это? — спросила я, обращаясь не к нему, а к дракону, от отчаяния переходя на «ты». — Зачем тебе знать? Мы больше не женаты!
Рангард даже не посмотрел на меня.
— В твоих интересах не сопротивляться, Одиана, — безразличным голосом бросил он. — Делай по-хорошему, или будет по-плохому.
В горле пересохло. Больше всего я боялась, что он заставит меня избавиться от ребёнка. Иначе для чего это всё?
Ида говорила, что герцог захочет его отобрать. Да, при условии, что будет мальчик и что я — истинная пара, а значит, в теории могла бы родить дракона.
Вот только метка исчезла, так? Ранград это знает. И полом ребёнка он не заинтересовался.
Лекарь снова подступил ко мне.
— Пожалуйста, займите удобное положение, чтобы я мог…
— Вам придётся меня связать, — выплюнула я, обхватывая руками коленки.
Алард повернулся, вскинув бровь.
— Как скажешь.
Он щёлкнул пальцами, и буквально из воздуха возникли верёвки. Они как живые обвили мои лодыжки, вынуждая вытянуть ноги. Затем обвились вокруг торса, прижимая локти к бокам и обездвиживая руки.
Теперь я лежала, как куль с песком, обездвиженная и беспомощная. Краска унижения и гнева бросилась мне в лицо. Но, как ни странно, ноги тоже оказались плотно прижаты друг к другу. Значит, привычного мне гинекологического осмотра не будет?