— И как, изменило? — Шилли с любопытством подалась вперед.
— Еще бы. Через год темный вдруг решил, что занимается не своим делом, отрекся от престола, сложил полномочия и отправился с женой путешествовать по мирам. А он, между прочим, был последним в нашем мире. Вот после этого орден и запретили. Дошутились…
Все это, конечно, интересно, но…
— А… а зелье? С ним-то что? — попыталась я вернуть наставника к теме разговора.
— Вот зелья они как раз и использовали для того, чтобы усилить так называемый «зов судьбы». Не все, разумеется, только некоторые. Помеченные особой надписью.
Каран поманил Шилли к себе и ткнул пальцем в верхнюю строчку на странице с нашим злополучным «розовым варевом».
— Вы это видели?
— Конечно, видели, — горячо подтвердила подруга. — Мы всегда изучаем все, до последней буквы. Как вы и требуете, наставник.
— Читайте.
— «Для внутреннего использования», — послушно произнесла Шил. И пояснила: — То есть принимать внутрь.
Щеки наставника гневно заалели.
— Неуд, Шилайлин, — отчеканил он. — Неуд и пересдача. Нет, два неуда и отработка. Лично попрошу об этом мессира Ицуда. Вас это тоже касается, Эльтез. Я, конечно, понимаю, что все пояснения в книге сделаны на староэльфийском, как и было принято раньше. Но вы же этот язык учили! Здесь написано «для внутреннего пользования». Пользования, а не использования! И это означает, что рецепт особый, о его свойствах известно только членам ордена, и только им можно его применять. Понятно? Как вы могли так ошибиться? Вы, мои ученицы?
Последние слова Каран буквально прогрохотал — мне даже почудилось, что потолок сейчас расколется, и в нас ударит молнией. А наставник помолчал немного, покачал головой, махнул рукой и уже спокойнее продолжил:
— Я попытаюсь разузнать об этом рецепте подробнее, но не уверен, что получится. У ордена было слишком много секретов. А у магистра Горнурона — еще больше. Он вообще очень таинственная личность. Взять хотя бы его пребывание в Крылатой академии…
— Прос-стите, преб-бывание где? — я от неожиданности даже заикаться начала.
— В Крылатой академии, — терпеливо повторил наставник. Магистр был первым человеком, которого пригласили туда работать. А вот, что он там делал, мы до сих пор не знаем.
Глава 4
Вестник из дома прилетел на следующее утро.
Матушка писала, что они с отцом скучают, ждут и всегда рады меня видеть… А точнее, « сегодня, к обеду, ровно в два дня, в малой сиреневой столовой, стиль одежды свободный. Будут только свои ».
Что скучают, приятно и, что ждут, тоже хорошо. Только вот приходить к назначенному часу я точно не собиралась. Как любил повторять наш мастер боя: