Лорен медленно обходит меня, попутно запахивая свой камзол на мне, застегивает все пуговицы, а потом завязывает пояс.
Мы стоим друг перед другом. Его лицо ― маска, за которой не прочесть эмоции, но глаза… они его выдают.
― Я рад, что профессор Зейнарис о тебе позаботился, ― говорит он ровно. ― Не он, так что-то другой… должен был это сделать.
Просто киваю, не в силах сказать ни слова от того, что ком в горле стал невыносимо большим от мысли о моем профессоре, который так сильно повлиял на мою жизнь.
— Твой секрет ужасен, — тихо продолжает он. ― Нужно быть очень смелой, чтобы рассказать такое… — он делает паузу, — …нехорошему человеку. Которого ты не знаешь до конца.
Мне хочется фыркнуть, но сдерживаю себя. На самом-то деле мне полегчало, когда высказалась. Да что там ― будто камень с души свалился. Надо же, не думала, что рассказать кому-то самое плохое о себе может быть так приятно. Не в процессе, естественно, а после.
― Я же сказала, Лорен… ты не виноват. Ну почти не виноват, ― оговариваюсь я, с трудом сглатывая тот самый ком. Все же он мог сдержать свой гнев и направить магию куда-то в стену, а не на меня. ― Я уже была готова к тому, чтобы лишиться магического дара, а ты мне только немного… помог. Вот и все.
Лорен мотает головой и смотрит в сторону.
— Мой секрет, — продолжает он, и каждый звук будто дается ему с трудом, — во много раз ужаснее. Ты даже не представляешь…
Он замолкает и опускает голову.
— Он поставит точку на всем, что было… хорошего между нами, ― сдавленно произносит он.
— Что бы ты ни сказал, я не лишу тебя магии, — говорю я твердо. — Ты как-то сказал, что я не могу изменить целый мир, в котором так много несправедливости. Но то, что я могу… мы можем хотя бы не уничтожать друг друга.
Лорен вдруг улыбается — безрадостно, как человек, уже проигравший битву.
— А что насчет проклятия, насланного Лазурным Драконом на твоих родителей? — Его голос звучит сухо и отстраненно. — Они погибли, как и многие другие.
Ледяная волна прокатывается по спине.
— Откуда ты знаешь об этом? — Мой голос срывается, ведь я не ожидала от него услышать что-то подобное. — Ты ведь… ты не знаешь обо мне ничего! Кроме того, что я рассказала…
Он весь напрягается и отступает на шаг.
― Жертвам велся счет, ― говорит он без единой эмоции. ― Те, кто помогали Лазурному Дракону, знали всех погибших поименно.
— Помогали?.. — шепчу я, и кусочки паззла вдруг складываются в ужасающую картину.