― Я думала, Дракон ее проклял недавно, ― говорит Эйлин. ― А оказывается, это случилось много лет назад. Мне кажется, Дракон снова активизировал проклятие через тот браслет для какой-то цели.
Я об этом не думал. Да, я знал, что это та же лихорадка, которая поразила Айрис десять лет назад, но не думал, что она ― рецидив.
― Что ты делал, Лорен? После того, как нашел Лазурного Дракона.
Вопрос звучит жестко, и я знаю: нужно ответить. Иначе нельзя.
― Исполнял его приказы.
Да, смалодушничал, конечно.
― Ты помогал ему убивать людей, ― констатирует факт Эйлин.
― Да, ― выдыхаю я.
― Что ты делал? ― повторяет она вопрос.
Зачем она это спрашивает?
― У меня были адреса. Сначала я приносил к порогу дома черный кристалл, завернутый в специальный пергамент, который не давал мне заразиться проклятием, стучал и уходил. А потом навещал этот дом в качестве целителя, с капюшоном, накинутым на лицо, и…
― …пытался вылечить?
Ох, сколько надежды в этом вопросе!
― Я приносил снадобье, от которого человеку становилось не лучше, и не хуже. Он постепенно умирал от проклятия, а я… внимательно наблюдал, а потом делал записи для Лазурного Дракона. Он хотел знать, как действуют его кристаллы, чтобы… усовершенствовать их впоследствии.
Кажется, самое ужасное сказал.
― А потом Айрис полегчало. Она встала с постели, и я… я подумал, что…
― Скольких ты убил?
Выдыхаю. Нет, я не хочу об этом говорить!
― Двенадцать… двенадцать пар, ― поправляюсь я.
― Кто они?
― Я… я не знаю, ― выдавливаю я. ― Лазурные чернила вели меня в нужное место и я делал то, что велено… Я не знаю, кто они, кроме того, что это были смешанные или чистые семьи драконов. Я не помню даже их лиц.
Гнусная ложь.
Но это все, на что я сейчас способен.
Мне кажется, или Эйлин облегченно вздыхает. Наверное, она боялась услышать самое страшное. Что ж, она это не услышит.
― После этого на моей ауре появились черные пятна… все знают их происхождение, особенно те, кто видит, ― продолжаю я, чтобы не молчать, иначе пауза может заполниться очередным вопросом, который ударит меня под дых. ― Реджина Мальфас видела… Это случилось летом, а осенью я поступил учиться в Академию ― тогда еще распределение проходило в отдельной закрытой комнате, но с тем же Магическим Кубом. Ректор вызвала меня к себе, после чего мне пришлось все рассказать ей все, как есть, и она почему-то решила меня помиловать, не отдавать судебному приставу, хотя она имела на то полное право. Магическим путем она скрыла эти пятна от других, хотя они никуда не исчезли, разрешила выучиться и даже пообещала устроить на профессорскую должность. Но при этом я не имел никакого права лечить: при поступлении в больницу всех целителей проверяют очень сильным магическим детектором, который выявил бы все.